Хоуп качает головой, подходит к нему и берёт его за разные руки. Её цвет заливает его кожу, создавая лоскутное одеяло разных тонов, от тёмно-коричневого до розовато-белого.
– Ты не монстр. Ты храбрый и добрый, и ты мой друг.
Он грустно улыбается ей.
– Я бы хотел, чтобы все были такими, как ты.
– Ты подождёшь здесь, пока я пойду поищу Сэнди? – спрашивает она. – Если он здесь, он поможет тебе. Я это знаю.
Он отступает на шаг.
– Ох, я не уверен…
– Пожалуйста! Он защищал меня с тех пор, как я была совсем крошкой. Возможно, он и тебе сможет помочь.
Она уверена, что Сэнди сможет как-нибудь помочь. Он может починить всё что угодно. Она внимательно наблюдает за Оддом. Он делает глубокий вдох, бросает взгляд на Элмо, и огромный чёрно-серый виверн урчит ему.
– Ладно. Но я туда не пойду.
– Тебе и не придётся! – говорит она, и счастье переполняет её грудь. Она уже почти уходит, но останавливается, когда понимает, что её яркий цвет проявился в полной мере. Её руки роются в кармане пальто, достают маленькую бутылочку, и она пьёт несколько капель сладкого на вкус зелья, а затем ещё несколько, просто для верности.
Волшебство срабатывает почти мгновенно. Теплота цвета в её теле исчезает и вызывает озноб. Краска стекает с кожи, одежды и волос, пока она снова не становится бесцветной.
Хоуп одаривает Одда ещё одной улыбкой, видя изумление на его лице от её преображения. Затем она бежит так быстро, как только могут нести её ноги, смеясь, несмотря на усталость и холодную пустоту в сердце, оставленную после цвета. Она вырывается из леса, несётся по лугу, привлекая взгляды магов, даже когда они заняты ремонтом своих повреждённых кибиток, приготовлением пищи или смешиванием магии.
Звуки луга – это стук молотков, пил и крики, и Хоуп мечется по этому месту, ища, ища, пока…
Вот и он.
Хоуп останавливается, с трудом веря, что снова смотрит на Сэнди. В тот момент он помогает прикреплять новое колесо к повозке, но, словно почувствовав на себе её взгляд, внезапно останавливается и на мгновение замирает, прежде чем медленно обернуться.
Когда его глаза находят её, она не может сдержать подступающих слёз. Сначала Сэнди непонимающе смотрит на неё. Он выглядит измученным, разбитым, и она боится, что, возможно, с ним что-то случилось в хаосе нападения Псов-потрошителей, что он больше не узнаёт её.
Затем его лицо озаряется, радость разгоняет тёмные круги под глазами, и он говорит:
– Хоуп? Это правда ты?
– Да, Сэнди.
Он смеётся и бросается вперёд, и Хоуп обнимает его, плача и смеясь одновременно, когда он поднимает её, кружит и крепко обнимает.
– Я думал, ты ушла, душенька, – говорит он. – Я думал, что потерял тебя.
– Я вернулась, – говорит она, крепко зажмурив глаза.
Раздаётся лай, и затем Оливер тоже появляется рядом, маленькая собачка подпрыгивает и лижет её, бешено виляя хвостом.
– О, Хоуп! Ты вернулась! С тобой всё в порядке!
– Но где же ты была, душенька? – спрашивает Сэнди, беря себя в руки. – Мы все дни обыскивали округу.
– Я расскажу тебе всё, – говорит Хоуп. – Но сначала ты должен кое-что увидеть.
Одд прячется за Элмо, когда Хоуп приводит свою семью в лес, чтобы встретиться с ним. Но вскоре виверн выталкивает его на открытое место, где он сталкивается лицом к лицу с Сэнди.
– Не волнуйся, друг мой, – мягко говорит Сэнди. – Я не собираюсь причинять тебе боль. Хоуп немного рассказала мне о том, как ты ей помог. Но я хотел бы услышать всю историю сейчас, если вы не возражаете.
Вместе Хоуп и Одд рассказывают ему про всё, от коллекции Бабы до её волшебной прялки, от печального прошлого Одда до их побега. Сэнди слушает с большим вниманием, и когда они заканчивают, он снимает шляпу и проводит руками по своим растрёпанным волосам.
– Боже мой, что за история. Вот это да.
– Как ты думаешь, кто такая Баба? – спрашивает Хоуп.
– Ты помнишь, душенька, как я говорил тебе, что есть другие миры, кроме этого? Как иногда что-то может прорваться оттуда там, где границы тонки?
Хоуп кивает.
– Значит, ей здесь не место?
– Я знаю, что она чувствует, – говорит Одд, проводя пальцем по толстому шраму вокруг своего запястья, где светлая кожа граничит с почти чёрной.
Сэнди испускает долгий вздох.
– Мне кажется, парень, что ты был создан могущественной магией из другой страны, магией, которую я не понимаю и с которой не хочу связываться, опасаясь причинить больше вреда, чем пользы.
– Значит, ты не можешь ему помочь? – удручённо спрашивает Хоуп.
– Может быть, не так, как ему хотелось бы, – говорит Сэнди. – Я не могу заставить его выглядеть по-другому, если ты это имеешь в виду. Но почему он вообще должен выглядеть так же, как все остальные, чтобы его приняли?
– Тебе легко говорить, – замечает Одд. – Ты действительно выглядишь как все остальные.
– Ага, – говорит Сэнди. – Тут ты прав, парень. И я даже представить себе не могу, каково это – быть на твоём месте. Но мы приглашаем тебя путешествовать с нами, Одд. Я могу обещать тебе свою защиту.
– Вы правда примете меня? – спрашивает Одд приглушённым голосом.
