Луиза и Жюль сделали все возможное, чтобы обрести счастье родительства, к которому когда-то так страстно стремились, однако теперь – несмотря на то, что у них была прекрасная дочь – они отдалились от этого счастья еще больше, чем прежде. Их счастье вдруг напомнило Луизе цветок, сорванный ради красоты, начавший увядать еще в руках. И вот они с Жюлем с большим трудом отыскали в нем то, ради чего сорвали.
Луиза вспомнила слова, которые часто произносила ее мать: «Присутствие в жизни людей, которые нам не подходят или не приносят пользы, выводит из равновесия наши души». Может, они с Жюлем совсем друг другу не подходили? И убедили себя в обратном только потому, что пришло время создавать семью? Потому что оба до сих пор не встретили людей, которые дополняли бы их?
Жюль всегда был путеводной звездой Луизы. Вселял в нее надежду, когда в ней росло отчаяние. Наставлял ее, снова и снова возвращая на прежний путь. Нет, он не хотел причинять ей боль. Он сделал это ради нее. Только ради нее. И тем самым взвалил на себя такую тяжесть, под которой не могла выстоять любовь.
Вернувшись на виллу, Луиза поднялась по лестнице и открыла дверь в кабинет Жюля. Она осторожно вошла. Что она надеялась там найти? Его?
Луиза осмотрелась. Удивительно, как мало вещей было в комнате. За исключением секретера и книг, ничто не указывало на то, что в ней когда-то жили.
Внезапно Луизе стало жаль мужа. Ему пришлось отказаться от всего, от чего он отказался, чтобы удовлетворить ее и их совместную жизнь. Был ли он вообще тем Жюлем, которым хотел быть?
Последняя крупица обиды в сердце Луизы растворилась. Она подошла к окну и выглянула в сад, залитый жемчужным светом сумерек. Фруктовые деревья были полны спелых плодов.
«Иногда судьба обрушивается на нас, как перезрелые сливы с дерева, – подумала Луиза. – И наша жизнь под безоблачным небом идет наперекосяк».
Луиза поняла, что нельзя ждать, пока жизнь сама по себе превратится в нечто удивительное. Что, скорее, каждый сам должен отправляться в путь, каким бы трудным или долгим он ни казался. А она до сих пор ждала. Полжизни провела в ожидании.
С этим осознанием с нее спала слабость, как будто она сбросила кожу, как змея, которой стало слишком тесно, и за этой неправильной кожей оказалась женщина, что гораздо сильнее.
Постепенно Луиза начала смотреть в будущее, представлять свое место в нем. Она впервые осознанно задалась вопросом, чем наполнить
В ней зрело новое чувство. Внезапная вспышка внутреннего света. Первый импульс для нового начала. Луиза почувствовала, как в ней робко, но все же ощутимо возрождается жизнь.
В тишине она прошептала:
– Тебе не нужно извиняться, Жюль. По крайней мере, передо мной. Перед другими – несомненно. И прежде всего перед самим собой. Теперь мне кажется, что каждый на какое-то время теряется в собственной жизни. Возможно, во всем, что произошло с нами за последние дни, есть и что-то очищающее. Возможно, это неплохо. Возможно, это приблизит нас к прежнему «я». Возможно, теперь мы оба сможем стать теми людьми, которыми хотим быть, и выбрать ту жизнь, которая нам подходит. Что бы ты ни искал в своем путешествии, дорогой Жюль, я желаю тебе, чтобы ты это нашел.
Глава 46
Место рядом пустовало. Разговоры других пассажиров, словно клочки бумаги, кружились в воздухе и наконец вылетали в окно. Сквозь полуоткрытые окна косыми полосами падал вечерний свет. В нем танцевала светящаяся пыль.
Жюль был вымотан. У него не осталось сил цепляться за жизнь. Как будто он был всего лишь иссохшим листом, который ветер сорвал с ветки дерева и собирался унести прочь.
Поезд скользил сквозь ночь, будто мысль сквозь неведение. На рельсах блестел лунный свет.
Глаза Жюля снова и снова закрывались, но заснуть он не мог. Жемчужно-синяя тьма действовала как защитная оболочка.
Единственное, что у него было, – это тщательно упакованный багаж прежней жизни и мечта.
Вокруг Жюля раздавался тихий шепот разрозненных разговоров. Он думал о бесконечности вопросов жизни и смерти; о том, что после другие люди будут приходить и уходить вместе с этими мгновениями, погружаясь в бесконечный архив времени; о том, что жизнь идет, словно поезд, в котором постоянно сменяют друг друга пассажиры, что она ненадолго соединяет некоторых из них между двумя точками времени, а затем снова разделяет. Поезда жизни движутся по самым разным направлениям, и каждый из нас едет к заветной цели, что бы ни искал, не зная наверняка, доберется ли.
За окном проносились жизни многих других людей. За один рейс на поезде можно ощутить дуновение тысячи разных человеческих жизней, незаметно заглянуть в сотни из них, мысленно погрузиться в некоторые и набросать их историю. Бесконечное множество историй.
Час за часом поезд уносил Жюля из старого мира в новый.
