— Все очень просто, дорогуша, — в его тоне появилась ненавистная музе снисходительность. Хотелось воспылать к нему неприязнью и прикоснуться. Оу, ей стоит лучше контролировать себя, зная опасность собственной природы. — Вся информация, все происходящее с нами, каждый контакт, приятный или не очень, записывается в наше подсознание. И если людям вытянуть необходимые данные помогает гипноз, то нам достаточно приложить ладонь к стеклу. Shadowland, Мелета! Shadowland фиксирует каждого человека или существо, с которым мы сталкивались. То есть, нам нужно сравнить свои тени и найти общих людей. Уверен, он будет только один. Тот самый неудавшийся похититель.
Мелета сидела, как громом пораженная. Нет ничего сложнее элементарного! В самом деле! Стоило исхитряться, проникать в Хранилище, ломать головы, когда можно было просто прикоснуться к стеклу — порыться в Shadowland!
— Да ты гений.
— Я знаю. Весь в отца, — усмехнулся Рейнольдс. — Н-да, похоже, все стекло ушло на потолок, мне, что теперь кувшином пользоваться?
— Материализуй, — предложила муза, аккуратно складывая все деревянные коробочки обратно в соты.
Удивительное дело, они находились в самом опасном и безопасном месте на Парнасе. Здесь существовал самый большой риск раскрытия Рейнольдса, ведь именно Хранилище обладало самой большой силой, но, одновременно, здесь преступника будут искать в самую последнюю очередь. Восхитительный парадокс.
Рейнольдс ещё немного походил кругами в поисках стекла, затем сдался. Материализовав две стеклянные тарелки, он ничуть не смутился.
— Между прочим, мои личные. Я каждое утро из них ем.
— Из двух одновременно?
— Именно, — кивнул колдун, опускаясь на пол. Положив тарелку себе на колени, он хотел уже приложить ладонь к прохладному стеклу, когда увидел, что Мелета свою вертит в руках с нерешительностью. — Это не волшебное зеркальце, она не покажет тебе кто всех милее на свете, так что хватит смотреть на собственное отражение. Ты боишься, что оно выдаст мне твои тайны?
О, он умел читать эмоции по лицу, словно гадалка судьбу по ладони. Ничего удивительного — все они были одинаковы. Никто не желал выдавать нечто сокровенное.
— Ты можешь контролировать это, Мелета. Просто сосредоточься на том, чего я знать не должен. Не удивляйся. Все так делают. Кому охота рассказывать о своих уязвимостях на весь теневой мир?
— То есть, у тебя в тени только то, что ты хочешь показать? Сестра-химера? Враг валькирия? Единственный лучший друг?
— Факты-то общеизвестные, кто ж не знает, что я полукровка, воюющий против Хаоса… Так и знал, что ты вчера читала мою тень. У тебя слишком жалостливый сегодня взгляд был — как же не повезло мальчику, у него сестра-химера. Разве это страшно, дорогуша? Страшно — это когда ты не умеешь против этого сражаться.
Мелета улыбнулась. Жизнь постоянно давала ему по голове, но ему удавалось оставаться оптимистом. Вот она — боевая выдержка.
Муза приложила ладонь к тарелке и закрыла глаза, увидев, как золотистые ручейки потекли по стеклу.
«Просто сосредоточься… я не должна показывать…»
«Рейнольдс Ратценберг — друг»
Он не должен видеть.
«Рейнольдс Ратценберг — друг»
Он не должен знать.
«Рейнольдс Ратценберг — друг»
Она твердила лживую фразу, как верующий молитву. Мелета до сих пор не понимала, что произошло с ней, отчего сердце рванулось к этому ледяному парню, который смотрит на жизнь под очень необычным углом. Не хотелось кричать об этом на весь теневой мир. Не потому что запрещено, а потому что хотелось разобраться для начала в себе.
— Мелета, вцепившись в тарелку так, что она вот-вот треснет, ты вряд ли поможешь себе, — насмешливый голос Рейнольдса выдернул девушку из её мыслей.
Открыв глаза, она посмотрела на свою вновь сформировавшуюся тень. Найдя среди имен нужное, она едва удержалась, чтобы не вздохнуть от облегчения. Напротив имени Рейнольдса значилось лаконичное «друг». Колдун явно удивится, но вовсе не так, как если бы он нашел себя в категории её симпатий. — Можем начинать?
— Давай я перечислю всех людей, которые у меня в тени? — предложила Мелета, взяв тарелку в руку и присев с ней возле Рейнольдса. Тот не проявил к её аквариуму никакого интереса, даже головы не повернул. Видимо она зря так старалась маскироваться. — Я хоть и бываю в человеческом мире, практически ни с кем не контактирую, поэтому список у меня окажется куда короче.
Рейнольдс кивнул, скользнув пальцами по своей тарелке. Несколько движений и перед глазами Призрака исключительно люди. Длинная, бесконечная колонка всех, кого он спасал, кому говорил привет и с кем, возможно, выпивал в пабе, болея за итальянский Милан.
Мелета читала, колдун отрицательно мотал головой, вбивая первые буквы имени. Неожиданно муза со своим защитником выяснили, что у них есть один знакомый человек, но он не являлся тем самым загадочным и неудачливым похитителем, раз оба прекрасно его помнили. Муза присутствовала на его лекции по искусству Моне, Рейнольдс же спас его от парочки хулиганов. Чисто от скуки. Самое забавное, что этот человек ни сном, ни духом не ведал о каком-то там теневом мире.
