Алира спускалась по лестнице, возвращаясь с собрания клана, на котором отбирала вампиров для помощи теневому миру. Отбирала нехотя, осознавая необходимость. Опасность, нависшая над ними, вовсе не надумана, как частенько бывало. Совет любил придумывать проблемы, чтобы держать обитателей их реальности в узде, однако, увы, не в этот раз. Кто-то целенаправленно расшатывал привычное, значит, пришло время сплотиться. Скрипя зубами, сжав кулаки, спрятав клыки и когти. Что толку от принципов, когда мир вот-вот рухнет в тартарары?
— Игорь, у меня важная встреча, проследи, чтобы никто не беспокоил, — предупредила Алира, подойдя к большой дубовой двери, за которой находился её кабинет, в прошлом называвшийся — восточным каминным залом.
— Но с Вами хотел поговорить Корнелиус. Он утверждает, что это очень важно и срочно.
Девушка выразила неудовольствие едва приподнятой бровью. Глядя на неё, становились понятны корни «эмоциональности» Рейнольдса Ратценберга.
— Хорошо. Дела внешнего мира не должны мешать делам клана, так учил отец. Пускай поторопится.
Игорь кивнул и почтительно открыл тяжелую дверь, потянув за ручку в виде головы дракона. Семейство Дракула имело отношение к этим давно вымершим созданиям, но никак не к мифическому Люциферу, в которого верят определенные группы людей.
Каждый раз, входя в кабинет, Алира первым делом разжигала огонь в камине. Вампиры не чувствовали холода, просто девушке нравилось наблюдать за тем, как весело танцует пламя.
Когда с этим ритуалом было покончено и вампирша развернулась, чтобы сесть за стол, дверь распахнулась со зловещим скрипом. Алира специально запрещала смазывать дверные петли во всем замке — она любила слушать своеобразную песнь дома, состоящую из скрипов, сквозняков и стуков.
— Проходи, Корнелиус, — раз вампир нерешительно топтался на пороге, пришлось его немного поторопить. — Присаживайся.
Клан трансильванских вампиров делился, как и всякий другой, на главную семью и несколько дополнительных, присоединенных по географическим или историческим обстоятельствам. Корнелиус был из таких. Его семья некогда принадлежала к другому клану, однако после того, как во время войн вампиров с магами его уничтожили, могучие Дракулы взяли выживших под свое крыло. И очень не зря, как показала практика.
«Не зря, если не принимать во внимание одного конкретного отпрыска в остальном вполне достойной семьи», — подумалось Алире, пока Корнелиус устраивался в очень неудобном кресле.
Он всегда попадал в странные, сомнительные, а порой просто нелепые ситуации. Только в нем люди могли распознать вампира, лишь ему могло стать дурно от вида окровавленного трупа… а еще Корнелиусу пришла в голову странная идея стать ученым-историком, специализирующимся на Средневековье. Отец Алиры, тогда стоявший во главе клана, не стал возражать в общем-то бесполезному желанию и отправил Корнелиуса в Калифорнийский университет, где тот проводил времени больше, нежели в замке, не вызывая подозрений у студентов из-за того, что на трансильванский клан не распространялась боязнь света.
Каждый раз он возвращался в замок с новой историей. Обычно, что отец Алиры, что сама девушка только кивали ему головой, выслушивая, но сегодняшний разговор обещал быть иным. Естественно, она знала, о чем хотел поговорить Корнелиус, ведь её прямой обязанностью было быть в курсе всего происходящего в клане.
— Алира, я влюблен.
— Это невозможно, Корнелиус, — спокойно возразила вампирша, присаживаясь напротив. — Мы не умеем испытывать таких чувств. Вампиры могут ощущать только повышенный интерес, не путай его с любовью.
Корнелиус не смотрел на главу своего клана. Сцепив пальцы, он уставился в пол. Естественно, не согласен. Ну почему он собственную природу знает хуже, чем смертные исследователи их вида? Ладно бы такое заявление сделал какой-то насмотревшийся фильма Копполы человек — Алира бы даже бровью не повела, но от вампира подобные заявления слышать было крайне противно.
— Опустим этот спорный момент. Итак, ты… влюбился и она — человек?
— Да, — совсем тихо, почти не дыша. Великолепно.
— Её хоть не Мина зовут? — усмехнулась Алира, вполне владея ситуацией. В конце концов, подобные ситуации происходили чаще, нежели могло показаться. Ошибки молодости присущи даже тем, кто лишен большинства эмоций.
— Урсула.
— Хорошо. Ты раскрылся ей?
— Да.
Все это Алира знала. Ей прекрасно было известно как далеко пошел ослепленный Корнелиус, но одно дело — знать, другое — слышать собственными ушами. Отец готовил её к подобному, однако на практике со столь глупой ситуацией младшая Дракула столкнулась впервые.
— И ты решился, с её согласия, на обращение.
— Да.
