— Хорошо, — снова спокойно констатировала Алира. Тон её, правда, не обещал ничего хорошего. За несанкционированное обращение правила приписывали уничтожать как самого вампира, так и его отродье, однако трансильванский клан практиковал иные методы. По праву самых могущественных, они могли игнорировать любые правила, уставы или рекомендации. — Мы — трансильванский клан, Корнелиус. Последние из древнейших. И мы не принимаем в свои ряды вновь обращенных людей, — напомнила девушка, разглаживая невидимую складку на брюках.
— Я знаю. Существует множество других кланов с менее жестким правилом отбора… а браки между кланами ведь не запрещены… я могу перейти…
— Не можешь, Корнелиус, никак не можешь. Вампирам дозволено переходить в клан выше, но не ниже, так что… у тебя только один выход.
— Какой? — не был бы он вампиром, девушка не удивилась бы надежде, написанной на его высоком челе. Даже его глаза казались вполне живыми, искрящимися.
— Уничтожить её. Самостоятельно или с помощью кого-то из клана, — можешь решить сам. Поверь мне, Корнелиус, так будет правильней. Ты будешь страдать вечно, видя, как она принадлежит другому клану. Надеюсь, ты понимаешь, что я тебе не совет дала, а приказ? — Алира слегка склонила голову. — У тебя есть неделя. Свободен.
Корнелиус выглядел так, будто его вторично убили. Он тяжело дышал, а из-под острых ногтей, впившихся в кожу, выступила кровь. Девушка была уверена, что в жизни не видела более бледного цвета крови у вампиров. Как бы не был «жив» Корнелиус, решения она менять не собиралась. Вампиры любить не умеют и убийство этой самой Урсулы только поможет Корнелиусу осознать данный факт.
Алира не стала смотреть, как он уходит. Подойдя к окну, она устремила свой взгляд вниз, в долину вечных туманов, которые служили лучшей защитой от слишком любопытных людей. Дыхание девушки покрыло старинные стекла легким инеем.
— Это было сильно, — в голосе за спиной звучало то ли восхищение, то ли осуждение. А, возможно, все вместе.
— Это называется «защита интересов», — её тон, в контраст, не выражал ни единой эмоции. Она провела пальцем по стеклу и то замерзло ещё сильнее, будто в месте соприкосновения её кожи со скользкой поверхностью температура резко упала. — Оставь сегодня в живых хоть одного свидетеля того, что вампиры существует и, пожалуйста, завтра на нас снова объявят охоту. Я не настолько глупа или сентиментальна. Девчонка должна умереть.
— Однако она уже вампир.
— Точно, без году неделя. Она рождена человеком, понимаешь? Пройдут столетия прежде чем её новая природа возьмет вверх, и кто даст гарантию, что за сотню лет ей не захочется легкой славы на телешоу? Для современных людей стать вампиром — все равно, что попасть на страницы книг, они не понимают к чему становятся причастными на самом деле. Люди уже превратили нас в прибыльную легенду, хватит с них. Бессмертие нужно заслужить.
Алира продолжала стоять рядом с замершим стеклом. Как Корнелиус мог любить, когда один его вздох способен убить? Создания, сотворенные Луной и смертью, пришли в этот мир не с целью играть в людей.
— Мне кажется, причина совсем в другом. Просто ты не можешь терпеть в своем клане слабых.
— Может и так, — не стала ни соглашаться, ни возражать девушка, развернувшись. У камина, протянув руки к огню, алхимик Эжен прятал лицо под теплым шарфом. В замке мертвых слишком холодно для живых. — В любом случае, вампиры любить не умеют. Это блажь, веяние современности. Я уже слышала, что некоторые кланы поглупее ставят под сомнение эту истину, — на лице девушки явственно проступили следы отвращения. — К счастью, им пока хватает ума «любить» только внутри теневого мира, но ведь это только начало.
— А вдруг это даст новый толчок к эволюции? — предположил алхимик, подтаскивая стул поближе к камину. — Ведь появились же феи.
— Замечательный пример, — Алира была полна скепсиса. — То есть, если у нас появятся вампирчики с яркими крылышками, я должна радоваться? Нет, вампиры должны остаться закрытым сообществом.
Эжен опустился на стул. Сидел он ровно, будто проглотив кол. Алира про себя усмехнулась — только Рейнольдс бы обязательно забрался на него с ногами. Он не любил излишнюю вампирью чопорность, которой обязаны были следовать и их гости.
— Странное заявление для главы клана, под защитой которого вырос Призрак. Ты же сама зовешь Рейнольдса своим братом.
— Его отец оказал всем вампирам огромнейшую услугу, потому Рейнольдс — логичное исключение из правил, и мы горды тем, что именно нашему клану выпала честь воспитать отпрыска великого колдуна. Кстати, как там сегодня прошел его визит к вам с отцом? — Алира ненавязчиво решила сменить тему. Эжен был её тайным советником, она сама, следуя древней традиции, выбрала его, однако свой устоявшийся взгляд на вещи девушка менять не собиралась. Рейнольдс был слишком особой темой.
— Играет в свои никому не понятные игры, — пожал плечами Эжен, пряча руки в огромные перчатки. Он никак не мог согреться. — Сегодня провел какой-то эксперимент, едва не убив музу, однако та сумела противостоять.
