Лорелла молча смотрела, как колдун бережно вытирает кровь с губ музы. Ему явно не было «все равно». Тем хуже, потому что если Совет закроет глаза на убийство, на которое у него были все права, то Мелета простить не сможет. Извечный конфликт муз и темных колдунов начинался здесь и сейчас. Каждый жил по своим правилам, и они были предельно несовместимы.
— Она теперь вне опасности, а значит… — Лорелла подошла к колдуну и надела медальон ему на шею. Тот благодарно кивнул, продолжая осторожно ощупывать ребра Мелеты. Невозможно то невозможно, однако проверить на всякий случай не помешает. — Ей станет лучше, не волнуйся. Ты уже спас ей жизнь, остальное сделает Вагнер. Точнее, уже сделал чуть больше ста шестидесяти лет назад. Тебе остается только подождать, но ты же терпеливый… Если понадоблюсь — зови, — фея поцеловала колдуна в макушку и растворилась.
Мелета не переставала кашлять, метаться и тихо стонать. Рейнольдс сел на кушетку и прижал музу к себе. Поглаживая девушку по волосам, он грустно улыбался. Почему жизнь постоянно водила его по кругу? Верившие ему всегда замирали на грани между жизнью и смертью. Надоело.
— Больно, — чуть слышно прошелестела Мелета, на секунду открыв глаза. Непривычно пугающие, серые. Моргнула, будто она была вампиром, не переносящим даже тусклый свет, и с видимым усилием сделала вздох.
— Тебе больше никто не причинит боль, — его голос звучал мягче обычного, он гладил музу по спутанным волосам. Успокаивающе. — Никто и никогда, слышишь? Я обещаю, Мелета. Я всегда буду рядом… Я уничтожу любого, кто посмеет тебя обидеть, слышишь? Но сейчас нужно немножко потерпеть, хорошо?
— Я верю тебе, Рейнольдс, — прошептала муза, ещё не совсем понимающая ни слов, ни сокровенного смысла. — Я тебе верю.
— Вот и правильно. Вот и хорошо. Больно больше не будет… — он слегка коснулся губами её макушки. Самое сокровенное и самое запретное. Будто заклеймил навсегда, чтобы никто не смел приблизиться. С той минуты она стала частью Призрака, нарушив главный запрет муз. — Спи, Мелета…
========== Глава 21 ==========
— Рейнольдс? — слабо позвала муза, открыв глаза. Ей казалось или сквозь странное забытье она слышала, как он шепчет ей слова утешения и такие опасные обещания оберегать всегда? Мелете казалось, что Призрак не способен на такую искренность. Но он переживал за неё.
— Я с тобой, Мел, — каменное сердце колдуна подскочило от непонятного чувства, когда он услышал обычно раздражавший его голос. — Где болит?
Мелета постепенно обретала цвета. Её волосы снова тускло переливались, а глаза казались фиалками. Прежде Рейнольдс не представлял, что будет так радоваться этому.
— Нигде, — муза попыталась пошевелиться, но руки колдуна обнимали не только бережно, но и очень крепко. — Просто слабость. Что произошло? — Судя по выражению лица, ей куда больше хотелось спросить, почему она очнулась в его объятиях. — О, моя голова, она словно неправильно собранная мозаика. Рей, я ничего не помню, кроме того, что Эдуард… ты… — Мелета запнулась и прикусила губу. Ей явно не хотелось говорить о непростом выборе, сделанном Призраком на крыше. — Ну, ты понял.
Каждое новое слово давалось ей с трудом. Она говорила, словно тяжелобольная. Что ж, не все сразу.
Рейнольдс мигом посерьезнел. Стоило ему понять, что беда миновала, как он вернулся в привычный для себя образ бессердечного колдуна, для которого важен лишь долг:
— Ты спятила и пыталась отдать свою жизнь за того парня — вот что произошло. Подобное непозволительно. О чем ты вообще думала?! — он говорил не зло, но холодно. Мелета съежилась. Только что Рейнольдс клялся, что никогда ей не причинят вреда и сейчас нарушал это обещание, причиняя боль своим тоном. — Тебе нельзя рисковать собой.
Мелета закрыла глаза. Она спасала не Эдуарда, нет. Она пыталась спасти себя.
— Я…. Я не хотела, чтобы ты меня возненавидел. Помоги мне сесть, пожалуйста.
Призрак кивнул и осторожно приподнял Мелету. Девушка поежилась и протянула руки за его толстовкой, вопросительно глядя на колдуна.
— За что мне тебя ненавидеть? — не понял Рейнольдс, помогая Мелете укутаться. Она, в самом деле, вела себя как после болезни. Муз стоит изолировать от общества, они слишком хрупкие для жестокого мира. Их постоянно пытаются разбить. Колдун-психопат, например, или не менее странный Эдуард. И почему только она привязывается не к тем персонажам?
— Ты не спас его из-за меня, — тихо призналась муза.
Рейнольдс приподнял бровь — какой интересный поворот принимает дело. И опасный. Он, благодаря Лорелле, решил, что Мелета отдает свои силы Эдуарду из-за его возможной гениальности, а на самом деле она просто пыталась исправить положение. Колдун нахмурился. Она готова была рискнуть собой, лишь бы его не терзала вина.
Эдуард не был гением.
Она спасала совсем другого. Его. Так кто теперь чей подопечный?
