– Я? – Она перевела взгляд на шефа.
– Константин Алексеевич уверяет, что вы знакомы, и кому как не тебе? Ты у нас единственный и самый прекрасный цветок в отделении! – Воронин изрядно нервничал, это выдавала его покрасневшая шея и сжавшиеся кулаки на столе.
Вот же… Ей хотелось этого Костю сейчас придушить. Доулыбалась, дура!
– Вообще-то у меня много работы, – попыталась отвертеться она.
– Мы много времени и не отнимем! – Костя поднялся и поправил пиджак.
Наташа хотела предложить ему пройтись по соседнему отделению пульмонологии, где все врачи в основном женщины и будут млеть от одного только вида Кости, но глядя на чертенят в его глазах, поняла, что это бесполезно. Он пришел именно к ней.
– У вас всего полчаса. И улыбаться на камеру я не буду, – сказала стальным тоном.
– Наташ, это главный увидит… – влез шеф.
Она лишь бросила на него говорящий взгляд, что ей глубоко плевать на главного в данный момент. Тот поджал губы и кивнул, только незаметно махнул, чтобы она подошла к нему.
– Отлично! – Костя радостно хлопнул в ладоши и направился на выход из кабинета.
А Наташа задержалась на минуту, пока шеф быстро тараторил, что она может сказать и про что лучше перед камерой промолчать. Уже выходя, она почувствовала себя кипящим чайником, у которого пар валит из ушей во все стороны.
Конечно, в полчаса они не уложились. Из Константина лилось столько вопросов, что даже она поражалась его подкованности в области медицины. Такого эмоционального напряжения она не чувствовала давно. А больше всего раздражало, что этот журналюга действительно решил за ней приударить, недвусмысленно дотрагиваясь и напевая ей дифирамбы. И когда закончилось это мучение на камеру, она с огромным трудом от него отвязалась, чувствуя себя препаршиво. А еще не могла отделаться от мысли, что все это было мишурой. Ненастоящий репортаж. Неискренние слова.
Уже к концу рабочего дня позвонил Игорь и сказал, что вызвал к ней машину, так как сам не может вырваться, а она ему даже не успела сказать о происшествии.
Еще и Соня казалась чересчур хмурой, но ни в какую не признавалась, в чем дело. Они даже поругались по пути.
Ее отчего-то трясло мелкой дрожью, когда она уже дома сидела на диване, вспоминая весь день. И сжимала в руке маленькую записку, которую только что нашла в сумке. «Верни как было» – в этот раз гласила она. В прошлый раз Наташа подумала, что это была шутка, чей-то глупый розыгрыш. А сейчас… Не знала, что и думать.
Надежда была только на Игоря. Что он придет, обнимет их и скажет, что все будет хорошо.
Как же она к нему привыкла. Сейчас казалось, что только его лукавая улыбка отвлечет от всего на свете. Что в этой улыбке заключено если не все, то, определенно, многое в жизни. То, как он ласково проводит пальцами по ее лицу, заставляло ее душу петь. И главное, мозги отключало напрочь. Нет страхов, нет проблем. Полет.
Вот только он никак не приходил, а трубка говорила с Наташей металлическим женским голосом…
***
Игорь вышел из ресторана «Оризона» и быстрой походкой направился к машине. И как только сел в салон, тут же закурил, судорожно стаскивая с себя галстук-удавку. Детали разговора будто летали в воздухе, не давая собраться с мыслями.
Каждое чертово слово Булатовского словно входило иголкой под кожу. И хотя он не признался, что последние неприятности с салонами его рук дело, Игорь в этом уже не сомневался.
Сдаваться он не хотел. Легче сдохнуть, чем прогнуться под этих тварей. Но и выхода никакого не видел, что раздирало душу. Это чувство безвыходности, когда стоишь перед пропастью, давило. И ощущение, что в любой момент кто-то подойдет сзади и толкнет, не отпускало. На данный момент Игорь сделал все что мог. Усилил безопасность как магазинов, так и поставочных ходов. Контролировал все. А теперь придется еще больше приложить сил, вникая абсолютно во все мелочи, потому что эти уроды могут сделать все что угодно.
А еще слова о Наташе… Правда, он был уверен, что это только запугивания. Им нужен бизнес, и будут давить именно на него, создавая неприятности.
