Сначала развалился мой рюкзак. «Он скоро развалится, давай купим новый», — много раз предупреждала мама. А я не хотел новый. Я привыкаю к вещам. Этот рюкзак со мной со второго класса. Был. И надо же ему развалиться именно в тот день, когда я, такой самостоятельный и ответственный, начал свою взрослую жизнь. Нет, рюкзак не сразу развалился. Я успел наспех позавтракать и даже покормить Бориса овсянкой собственного приготовления, с огромным трудом уговорил его одеться и вытащил из дома, выслушал его утреннее нытьё, довёл до самой группы, дождался, пока он поковыряется в раздевалке и засядет за второй завтрак (его и дома кормят, и в саду — счастливчик!). Я даже добежал до метро (подышал свежим воздухом). И вот тут-то, по дороге в школу, развалился мой любимый рюкзак. Обычно мама по утрам из этого рюкзака вытаскивала «всё лишнее». А в тот день никто не проверял, сколько «всякого ненужного барахла» я запихал в свой рюкзак утром, поэтому запихал я его с горкой. Дно рюкзака провалилось прямо перед входом в метро.
«Ничего», — подумал я. Собрал из снежной каши выпавшие учебники, крепко прижал их к себе и добрался до школы.
— Стёпа, какой ты смешной, и у тебя ещё шнурок развязался! — Это Оля. Девочки вообще считают милым, когда кто-то выглядит глупо.
Оля завязала мне шнурок и почему-то покраснела. Ну и я тоже покраснел.
В обед я понял, что где-то забыл или потерял карту, по которой выдают еду в столовой.
— Оль, а ты что-нибудь не любишь из этого? — кивнул я на Олин поднос.
— Ты про обед? Да что тут любить?! Тушёная капуста с какой-то гадостью.
— Поделишься гадостью?
— Конечно! И капустой могу поделиться. Капуста — тоже гадость.
Мы с Олей по-братски разделили гадость и компот, а потом пошли на физкультуру, и вот тут я понял, что забыл или потерял физкультурную форму.
Пришлось честно сказать об этом физкультурнику. Всю физкультуру я просидел на лавочке. А на обратном пути я понял, что из рюкзака где-то вывалилась карта, по которой я в метро прохожу. Пришлось подходить к специальной женщине, которая дежурит в метро, и упрашивать её меня пропустить. Хорошо ещё, женщина попалась нормальная. Поворчала немного, но пустила. А вот Саня мне рассказывал, что как-то потерял карту, а женщина его не пропустила. И пришлось ему у прохожих деньги на проезд выпрашивать. Стыдно ужасно, конечно. А что делать?
Короче говоря, прибегаю домой, а уже пора за Борисом бежать. Вообще-то, можно было бы и до упора его в саду помариновать, но бабушка Таня меня сразу погнала.
— Бедный Буся там с самого утра сидит! А я ему, то есть вам, полдник приготовила.
Затолкал в рот сухую булку без начинки и помчался за братом. Прибегаю, прямо с прогулки забираю его (вообще-то, мне бы его так просто не отдали, мама как-то сложно и долго договаривалась, чтобы доверили), он довольный такой, поел, поспал, погулял, поиграл… А я как взмыленный конь весь день. А Борис, конечно, светскую беседу завёл.
— Стёпа, рассказать тебе, что у меня в садике было?
— Ну что у тебя, Борис, в садике было?
— На первое — суп с картошками. Но я его не ел. А на второе… Котлета! С каким-то гарниром.
— Что же ты, Борька, всегда про еду отвечаешь? Я же вообще спрашиваю. Что было? Во что играл, с кем, какие занятия…
— А-а-а-а. Ну танцы. А давай в слова поиграем!
— Настроения нет, Борька. Давай скорее до дома дойдём, там полдник.
— А я не голодный!
— А я голодный!
— Ну ла-а-адно, — сжалился брат. — Мне тебе надо очень важное сказать!
— Говори!
Боря дёрнул меня за край куртки.
— Ты мне должен ледяных кирпичей наделать! Восемь штук! И только все синие!
Я остановился и выразительно посмотрел Борису в глаза.
— Боря! Каких кирпичей? Ты о чём?
— Ну это обязательно надо! Нам задание дали!
— Ой, разберёмся! Не до кирпичей сейчас! Ну и задания у вас!
— Ты только не забудь!
Как же, забудешь такое…
До вечера мы с Борей кое-как дожили, бабушка нас накормила, я Боре мульты включил, уроки сделал. Нашёл какой-то старый туристический рюкзак, чтобы было с чем в школу идти, всё туда переложил. Кроме карточек, потому что карточки я так и не нашёл. А вечером мама с папой по видеозвонку позвонили. «Боренька, маленький, зайчик, хорошенький, соскучился?»
А Борьке вообще до них никакого дела нет. Сидит своими делами занимается.
— Стёпа, видим, что ты справляешься прекрасно!
— Как вы это видите? Просто потому, что я ещё живой?
— Опять сарказм! У нас к тебе важное дело! Мы тебя подключили к родительскому чату Бориной группы. Загляни туда, пожалуйста! Там попросили родителей заморозить кирпичи в пакетах из-под молока. Там всё просто. Сделай для Бори! Нужно на этой неделе!
— Так они родителей попросили!
— Стёпа! Не паясничай! Ты же понимаешь, что из старших у Бори сейчас только ты. Бабушка Таня не разберётся, а ты умница у нас.
Вот так. Умница, значит. Заглянул я в этот родительский чат. А там сто тысяч сообщений. Какие-то котики, рыбки, поздравления с праздниками (я и не знал, что столько праздников бывает во второй половине января) и, наконец, кирпичи эти…
