В холодильнике я нашёл почти полный пакет молока и пакет сока. Чтобы обогнать Андрюшу, достаточно где-то добыть ещё четыре пакета. На кухонном столе стояли две ещё тёплые порции гречки с сосисками — значит, бабушка Таня ушла недавно и вернётся нескоро, а кирпичам нужно время, чтобы замёрзнуть. Посадил Борьку мультики смотреть и начал друзей обзванивать, спрашивать, нет ли у кого пакетов из-под молока или сока — на выброс. Меня, конечно, все за поехавшего приняли, только Оля одна поняла. У неё тоже младший брат есть, только совсем маленький. Даже не спросила, зачем надо. Приходи, говорит, маме на молочной кухне эти пакеты коробками дают. Всё-таки Оля — человек! Борьку опять за мультики посадил, сказал дверь никому не открывать и побежал к Оле, одна нога здесь, другая там. Четыре пакета молока забрал, вернулся, всё молоко в кастрюли перелил.
— Борька, доставай все краски, какие у тебя есть!
Братец бросился искать, прибежал на кухню весь разноцветный и в слезах.
— Стёпа! Синей краски нет!
— Как так нет?
— Вот так! Куда-то подевалась!
Пошёл сам, проверил — действительно, все цвета есть, только синего не хватает. Оле уже неловко было звонить. Зато бабушка Таня вернулась. Выпросил у неё сто рублей на краски и помчался в магазин. Схватил набор гуаши, очередь в кассу отстоял — и опять бегом домой. Стемнело уже, я всё думал: вдруг кирпичи замёрзнуть не успеют.
Дома всё по инструкции сделал. Верхушки у пакетов отрезал, воду с краской разболтал, выставил на балкон замерзать. «Хорошо бы мороз ударил», — думаю. За ночь три раза просыпался, всё мне снилось, что вода не замёрзла. Вылезал на балкон — проверял степень готовности кирпичей.
Разбудил меня Борька.
— Стёпа! Ты у меня самый лучший брат! Я уже всё проверил! Кирпичи готовы!
Погрузили пакеты на санки и отправились сдавать. Шесть синих кирпичей. Довезли до площадки, на которой их группа гуляет, разгрузили и подписали на всякий случай красным маркером каждый кирпич — «Борис». И тут меня Борька за рукав потянул.
— Смотри, Стёпка!
У замёрзшей песочницы высилась башня из разноцветных кирпичей. Я пересчитал. Восемь штук. И подписаны.
— Ан-д-ре-й, — дрожащим голосом прочитал Буська.
— Так, спокойствие! Во-первых, наши кирпичи — все синие! А во-вторых, выигрывает тот, кто не сдаётся, — обнадёжил я брата. — К завтрашнему дню будет у тебя кирпичей в два раза больше! Выше нос!
Вечером, когда я за Борькой зашёл, он очень гордый и счастливый был! Полина оценила, что наши кирпичи — её любимого цвета, поцеловала его в щёку и весь день ходила с ним за ручку. Правда, Андрюша поклялся, что к четвергу у него синих кирпичей будет больше!
После уроков я сразу рванул домой, достал конверт с моими сбережениями и пересчитал деньги. Можно было и у бабушки Тани выпросить, но как-то неловко было. Всё-таки Борьку на меня оставили, и его проблемы — мои проблемы. Пожалел, что денег толком никогда не откладывал. Всего пятьсот рублей наскрёб. Вернулся к бабушке Тане, захватил её тележку для продуктов — и в магазин. По акции купил десять пакетов самого дешёвого молока, набор гуаши — и бегом назад. А потом опять бегом — за Борькой.
Родители со своими видеозвонками опять некстати объявились. Я как раз молоко в кастрюли выливал. Спрашивали про здоровье, про учёбу — какая-то светская беседа, только время потерял. Но всё равно всё успел, кроме подготовки к олимпиаде. К ночи заготовки заполнили весь балкон, а наутро мы снова отправились сдавать кирпичи. Санки ехали с трудом, некоторые кирпичи не успели как следует застыть и оставляли синие следы на снегу. Довольный Буська следовал за санками. Мы выгрузили наше богатство и молча любовались на ледяную башню. Я пересчитал кирпичи. Во вчерашней башне не хватало двух штук. Как такое могло произойти?
И тут…
У площадки остановились мужчина и женщина с двумя санками. Мужчина кряхтел и ругался, женщина успокаивала. А следом шёл мальчик Борькиного возраста с довольным лицом. Мужчина и женщина выгрузили два десятка синих кирпичей и подписали: «Андрей». Оба выразительно посмотрели на меня — и, мне показалось, недобро посмотрели. А мальчик громко хмыкнул, глядя на Буську. Растерянный Борька грустно смотрел на нашу башню, которая теперь уже не казалась такой высокой.
— Спокойно, Буся! Что-нибудь придумаем.
Из школы я заглянул в родительский чат группы 5 «Б». Воспитатели благодарили родителей, которые не поленились помочь группе с кирпичами.
«Особо хотим отметить самоотверженность родителей Андрюши Перова! Благодаря им на нашей площадке появится настоящая ледяная крепость».
— Борька, мы не сдаёмся! Мне завтра олимпиаду делать, но я вечером ещё за молоком схожу, денег мне бабушка Таня обещала, — говорил я брату.
Тот неожиданно улыбнулся.
— Стёпка, а ну их, эти кирпичи! И знаешь, я больше не люблю Полину! Мне нравится Нина Небольсина! У неё столько диких скричеров!
— Борька, ну нельзя же просто взять и сдаться! Надо сделать этого Андрюшу!
— Да нет, не нужно, Стёп!
Я внимательно посмотрел в глаза брату, боясь увидеть в них разочарование. Но Буська был спокоен.
