Будет ли в ее жизни такое счастье, когда тебя понимают с полуслова, смотрят с бесконечной нежностью и любовью? – впрочем, сейчас это все неважно, уж два счастья совсем скоро будут с ней. Катя решила избавиться от грустных дум, заказала себе еще один штрудель и уставилась в окно. Улица была пустынна, по дороге еле ползли машины, робкое зимнее солнце отражалось в многочисленных шарах и гирляндах, которыми был убран в ожидании праздника город. В этом году Катя с мамой тоже нарядят елку, впервые за долгие годы после ухода отца, когда они считали, что нет в этой ночи ничего особенного, а 31 декабря такой же день, ничем не хуже, но и не лучше других. Теперь все будет иначе, они купят настоящую елку, достанут старые игрушки, ее любимую Снегурку и прелестные итальянские шары, что поддавшись какому-то порыву, она купила прошлой зимой. Под эти неспешные мысли Катя поедала сладкий десерт и мечтала о будущем, но вдруг ее внимание привлек слишком знакомый автомобиль, резко затормозивший перед крыльцом ресторана. Не может быть! Только не он, - Катя вскочила с дивана, бросилась было к выходу, но тут же поняла, бегством делу не поможешь! В конце концов, она взрослая женщина, а он бросил ее!
Проклятый перелет! Отвратительные дороги! И все время ускользающая от него Катя! За ночь он успел слетать в Самару и вернуться в Москву. В напряжении, тревожном и немного радостном, он ехал из самарского аэропорта к Кате домой. Видимо, у него было такое зверское лицо, что у охранника в ее доме даже мысли не возникло не пропустить Сергея внутрь. Вот и последний этаж, знакомая дверь, долгая трель звонка – в ответ тишина. Он звонил и звонил, потом начал яростно стучать в дверь, хорошо хоть на этаже была только одна квартира.
- Не смей делать вид, что тебя нет дома, - почти прорычал Сергей в бессильной злобе и тихо сполз вдоль двери. – Она, наверное, забавляется на своей роскошной кровати с любовником, а он прилетел ее спасать, дурак, простофиля! – Водитель Сергея и по совместительству его охранник в немом ужасе наблюдал за своим вечно собранным и сдержанным шефом.
Вдруг дверь немного отворилась, и луче тусклого света Сергей увидел немолодую женщину, кутающуюся в длинный халат.
- В чем дело, молодые люди? –резко спросила она.
- Я, а Катерина, - только и смог пробормотать вдруг оробевший Сергей, - строгая дама удивительно напоминала ему университетскую преподавательницу. Моя мама проектировала самолеты и учила других делать это – вдруг вспомнились ему Катины слова, отлично, вот так он и познакомился с мамой, которая в свое время успешно предпочла авиацию коммерции.
- Ну все понятно, - сказала мама, - Проходите, - она махнула рукой вглубь квартиры.
- Жди в машине, - бросил Сергей водитель и вошел внутрь. Яркий свет залил знакомый бирюзовый коридор, и ему совсем некстати пришел на ум тот вечер, когда они с Катей, сгорая от страсти, занялись любовью прямо на комоде, стоящем в прихожей.
Мама, Евгения Рудольфовна вспомнилось Сергею, прошла на кухню, на ходу захлопнув дверь, за которой находилась будущая детская.
- Садитесь, молодой человек, и рассказывайте, с какой стати вы устроили такой переполох в нашем доме, да еще и в 6 часов утра, – он не знал, что ответить. Катя была удивительно похожа на маму: те же чуть раскосые изумрудные глаза, пухлые губы и очки в золотой оправе.
- Я, конечно, ничего не имею против визитов Катиных знакомых, но все же хотелось бы услышать от вас нечто более вразумительное, кроме тех слов, что вы выкрикивали в нашу дверь.
- Евгения Рудольфовна, Катя вам не говорила про меня? – только и смог сказать Сергей.
- Знаете, моя дочь, когда хочет, может быть очень скрытной, но хоть она и стремится оберегать меня от всего, я смотрю новости и читаю газеты, так что прекрасно вижу, что вы именно тот столичный магнат, с которым Катерина возвращалась из Мехико. А вот дальше, могу только догадываться, что вы причина ее огорчений и нашего негаданного счастья, - грустно закончила мама.
Бред какой-то! Какого счастья, о чем она говорит?
- Какого счастья? Я вообще ничего не понимаю! – медленно закипал Сергей.
- Не нужно горячиться, Сергей Георгиевич, кажется, - мама вопросительно подняла бровь, - если Катя вам ничего не сказала, тем более, не скажу я, – Евгения Рудольфовна встала, направилась к холодильнику и, как ни в чем ни бывало, стала готовить завтрак. Уже через минуту перед Сергеем дымилась чашка крепкого кофе и стояла тарелка с бутербродами – похоже, свою своевольность и желание его чем-нибудь да накормить Катя унаследовала от мамы, про себя усмехнулся Сергей.
- Где Катя? – потягивая обжигающий кофе, спросил Сергей, мама в ответ задумчиво молчала.
- Скажите мне, где она? Как она? Я примчался из Москвы.
- А позвонить ей вы не пытались? – Сергею нечего было ответить, он не собирался звонить Кате, он хотел неожиданно появиться у нее в дверях и взглянуть ей в глаза, понять, что и как было на самом деле. Но, черт возьми, не скажет же он этого маме!
- Нет, не пытался, - просто ответил Сергей.
- Катя вчера вечером улетела в Москву.
