Теперь, словно оправдывая свой шаг, сделанный три года назад, Иван вспомнил, с каким рвением он по приходе в отдел включился в работу и как быстро остыл к ней: мучительно хотелось чего-то еще… Наверное, более тесного контакта с людьми, которых он знал, понимал и чувствовал, как самого себя. Не последнюю роль в его стремлении почувствовать в своих руках власть, надо полагать, сыграло честолюбие. Ведь одно дело, когда ты рядовой технолог и тебя замечают в кабинетной суете лишь твои бывшие однокашники, а начальству до тебя вообще дела нет месяцами (пока не потребуются люди на сельхозработы), и совсем другой ракурс — когда ты идешь, вот как сегодня, по центральному пролету корпуса и знаешь, что все это — станки, машины, люди — на сутки подчинено тебе. Что бы ни случилось — спросят с тебя, задание на сутки в твоих руках. Ради справедливости следует оговориться, что честолюбивая блажь, как считал Иван, больше была к лицу его жене, сочинявшей свои афоризмы в библиотечной тиши…
«Кем же Хавронича подменили? — по-прежнему не выходил из головы рассказ сверловщика. — Надо ж такому случиться, ч-черт бы побрал прораба, обкатку и дизайнера в придачу! Придется выкручиваться. Куда сперва заглянуть — в термичку или красилку?»
Хозяйство у Ивана Дубровного не маленькое. В корпусе — цех листовой штамповки, цех сварки-сборки, три красильных отделения, участки гальванопокрытия, механический, термический и около десятка вспомогательных служб и отделений. Главный конвейер завода, расположенный в длинном, выкрашенном под кирпич здании через дорогу, соединяется с прессовым стальными нитями-жилами в виде подвесных конвейеров: по ним к «сердцу» завода круглосуточно качается «кровь» — детали и сборные узлы.
Обход участков перед началом смены — дело не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Тут все подмечай: где какие лежат заготовки, какой запас готовых деталей имеется на рабочих местах, а где только приступают к их изготовлению. Начальник смены прессового знает, что основная масса деталей после штамповки, сварки и сборки подается в красильные отделения. И, как обычно, после некоторого колебания Иван выбрал красилку.
Неторопливо продвигался вдоль окрасочных конвейеров, хозяйским цепким взглядом ощупывал каждую низку деталей, проплывающих к выходу. Наткнувшись на мастера Геню, попридержал того за плечо:
— Бонки, валики — в первую очередь завесить, понял? Оськи не к спеху, запасено на полсмены.
Мастер Геня, глядя в сторону, спешит обрадовать:
— Тебе привет из родных мест! Недавно побывал там, у тещи, — все вот забываю передать…
— Теща передает привет, что ли? — С утра у Ивана было неплохое настроение.
— Не теща, — улыбнулся в ответ мастер Геня. — А как зовут — не догадался спросить… Шофер. Лихой такой мужичок. Подвез меня до Заозерья. Ну-у, нос у него как рубильник!
— Ну, знаю… Демьян Сукач.
— Так, слушай, денег не взял!
— Да-а? — удивленно качнул головой Иван. — Ладно. Как наши дела?
— Вот оськи почти на выходе, Трофимович, а бонки и валики третий цех и не думал подавать.
Иван с запозданием чувствует свой первый промах, хотя прекрасно знает неписаное правило: прежде чем выставлять мастеру Гене свои требования, нужно было сперва дипломатично поинтересоваться: «Чем я должен помочь тебе сегодня? Какими деталями из третьего?» Поэтому не приводит дальнейших аргументов в свою пользу — заранее знает, что получит в ответ: «А ты мне подавал эти наименования? Проконтролировал? Требовать — это мы умеем».
— Ладно. Будут тебе бонки и валики, — заверил он мастера Геню. — Но и ты, гляди, не подведи.
— Когда будут? — Мастер Геня выдерживает последовательность в разговоре с начальником смены.
— Через два часа.
— Вот это деловой разговор. Грузин для чего усы носит?.. — И мастер Геня под настроение тратит еще несколько минут своего и чужого времени на свежий анекдот.
В третьем механическом положение сложное — идет реконструкция, поэтому, прежде чем туда отправиться, Иван набирает номер телефона диспетчера завода и делает уточнения по ряду аварийных деталей. Дело в том, что третий механический старается в первую очередь обеспечивать главный конвейер, а прессовый — промежуточное подразделение — у них на втором плане. В этом вся загвоздка. А то, что из-за них прессовый по десятку наименований простоит, а из-за прессового в свою очередь будет потом то и дело притормаживать сборочный, начальство токарей и расточников меньше всего волнует. Ситуация знакомая, но не безнадежная, если не упустить время и «клевать» их брата по всем доступным каналам.
Картина по дефициту обычно вырисовывается к девяти часам. В корпусе уже полно посыльных, просителей, начальников смен… До их прихода Иван успел отправить несколько электрокаров с имевшимися в наличии деталями «вслепую», поэтому именно теперь важно сориентироваться в обстановке. Один за другим к Ивану подворачивают начальники смен из других цехов.
— Кронштейн и втулку подавать думаешь? — Бесцеремонный, привыкший брать на арапа Федор Чорный из сборочного давит Ивана пасмурным взглядом из-под смоляных клочковатых бровей.
