— Полностью номер детали, — отрывисто бросает Иван в мегафон, чувствуя, что начинает заводиться. В цехе, откуда звонят, минутная заминка. Слышны обрывки ругательств, возня, шорох чертежей.
— Ладно, шестой. Обеспечено. Электрокар в пути, — открывает карты Иван. Сдержанно усмехается. — «Волна», хэх, охламоны! — Плавно изогнутый кусочек металла в чертежах фигурирует как накладка. Но накладок в тракторе много, а номер этой детали — восьмизначное число.
В десять утра — оперативка у начальника смены завода. В кабинете на видном, отовсюду обозреваемом месте прикреплен к стене приборчик, фиксирующий вспыхивающей лампочкой остановки конвейера. На черную коробочку с опаской поглядывают все начальники смен, по крайней мере, пока находятся здесь.
— Почему стоим? — ворчит, нажимая клавишу селектора, стариковатый сутулый диспетчер завода с аккуратным квадратиком орденских планок на френче. — Что там у вас?..
Приложив ухо к динамику селектора, диспетчер завода озабоченно слушает, искоса, хмуровато оглядывая знакомые до последней черточки лица начальников смен. На этот раз требовательный взгляд главного начальника смены не задержался ни на ком из присутствующих, кто бы мог стать виновником задержки конвейера прямо сейчас, на глазах у всех, и народ облегченно вздыхает. Правда, преждевременно…
— От, свистуны!.. — негодует диспетчер завода по чьему-то адресу. — Прицеп с моторами у них пропал… Куда он мог пропасть? Тут и езды от ворот до ворот пять минут! Как это вы ни при чем?.. Я вот сейчас позвоню прямо директору — на себе будете таскать! На закорках, во как! Сборка, — он поворачивает побагровевшее лицо к начальнику смены сборочного, — вас это касается! Наведи, будь ласков, порядок в своем хозяйстве!
У того находятся свои претензии к заводским службам, и в таком духе — кто кого переспорит — продолжается оперативка.
Итак, план на сутки. График работы… Главный начальник смены диктует:
— Эмовских — тридцать пять… Эловских — сорок. Записали? С пускачом… Без пускача… С передним ведущим мостом…
Рука Ивана машинально заносит цифирь в «гармошку».
— …Восьмидесятых… пятидесятых… Есть? С пятидесятками понятно? Пока велено собирать. В Канаде и Швеции они лучше прижились, чем у нас. Идем дальше. Экспорт диктую по странам: Никарагуа, Финляндия, ГДР, Эфиопия, Куба, Вьетнам… Разберемся теперь с топливными баками.
Закончив проставлять цифры, Иван насчитал глазами до двадцати модификаций тракторов, которые предстояло собрать за сутки. Вспомнил почему-то соседа-пассажира с красивой профессией — дизайнер, который через темные стекла очков восхищался цветовой гаммой нарядных, подготовленных к отгрузке тракторов в ярких лучах утреннего солнца…
— Хлопкоуборочный закладывайте во второй смене, — о деловитой размеренностью диктовал дальше главный начальник смены. — Не успеете? Что значит не-е… Ложите первой на хвост! Так. «Пакистан» ставьте в первой. Чорный, сколько у тебя мостов на «Пакистан»?
— Закладываю восемь.
— Ладно. Жихарь, проверь маслобаки.
— Пока нет маслобака. Простаиваю из-за прокладки.
— А сколько на конвейере?
— Пять, и отдаю еще восемь.
— Прессовый, что с прокладкой? — Главный начальник смены вопросительно глядит в сторону Ивана.
— Обеспечено, — отрывисто бросает Иван, не отрывая головы от «гармошки»-выручалки.
— Ясно. Идем дальше. «Англия» — восьмидесятая. Тропическая. Восемь тракторов, пять мостов… План!
— Надо делать. Пока задержка за мостами.
— «ГДР», восемьдесят вторая, эловская.
— Эл… Лидия!
— «Канада», пятьдесят вторая, умеренная… пять машин, ноль мостов. План.
— «Канада»?
— Не перебивай! Тут не базар…
— «Греция», пятьдесят вторая, тропик… Нет! Я же сказал — кабина унифицированная только «Франция». Слушать надо! Вопросы? Так. По горячим цехам. Кузница! Анна Исааковна, пусть начальник смены отвечает…
— У нас нет трубы семь два нуля шестнадцать.
— Восьмой цех. Так… Ну ладно. Сейчас пойду трубой заниматься — делать мне больше нечего. Хмелевский, разберись… Вот чудило! С меня требуют, и я требую. А я сказал — сходи! — Кто-то перебивает их. — А я сказал — сходи! — Опять перебивают, — Сходи! Именно ты!.. — Главный начальник смены багровеет от натуги.
Начальники смен помечают в своих блокнотах вопросы, которые без вмешательства производственного отдела, руководства завода не решить. Опыт по этой части накоплен немалый — командует сменами бывалый народ.
— Давай валы. Что ты мне сегодня дал — пятьсот сорок валов? Моим сдельщикам на полсмены…
— Дадим. Работай знай!
— По солнечной туго. У меня в печи всего сто сорок штук…
— Смогу дать лишь в третьей, под утро.
— Как — под утро? Смеешься, что ли?..
— Возьми в ПДО. Знаешь, где склад резерва? Видно, что дорогу туда забыл…
— От елки зеленые! А там водится?
— Навалом. Ты их разгрузишь со своими сдельщиками — еще спасибо скажут.
— Пластину и диск отправь в первую очередь. Чтоб я потом не бегал к вам, высолопивши язык…
— Ты лучше разуй глаза! У тебя под конвейером — склад.
— Где? Ничего не знаю.
— Да пластина засыпана сверху цилиндрами!
— Цилиндры видел.
— Вот там и возьми. Под цилиндрами, дядя, понял? Ага, на донце. Думал схимичить?
