Корень, харкнув в ответ, даже не глянул в сторону новенького; сутулясь и нарочно припадая на одну ногу, удалился в угол электрокарной, где забаррикадированная мусором стояла «черепаха». Оседлав ее и, как паук из угла, стрельнув стерегущим глазом на Сергея, Корень выполз на свет. Рядом со свежей оранжевой тележкой облупленная грязно-зеленая «черепаха» выглядела зловеще, словно маскировочной сеткой была обтянута.
В это время в проеме распахнутых въездных ворот показался мастер из прессового, в подчинении у которого находились грузчики, зачастил округлыми шажками к ним, энергично делая отмашку короткими сильными руками.
— За чем задержка? Из-за вас же конвейер простаивает! — Он выразительно поглядел на Кореня.
— Задержался, говорит… И Сыса с обеда не появлялся. — Сергей вопросительно взглянул на мастера.
— Да отпустил я его! — досадливо отмахнулся тот. — Поел Кореневых соленых волнушек — этому, вишь, ничего, а того сразу за живот схватило… Известно, едок. Рвало там его со всех концов, еле отходили в медпункте. Не работник… Неделю будете без него упираться.
— Я и говорю… я и говорю, — забулькал в свое оправдание Корень, мешковато горбясь за баранкой и показывая свободной рукой на Сергея. — А он… он уже начинает, понимаешь, оскорблять старших! Ты, знаешь, — он заговорщицки подмигнул мастеру и погрозил кривым пальцем в сторону Сергея, — приглядись к нему как следует.
— Да я к тебе и Косому уже десять лет приглядываюсь, а толку?.. Вот какого ты хрена не в цеху, а тут отираешься? — вплотную подступил к передку «черепахи» мастер.
Корень, стрельнув плутоватым взглядом на подошедшего дежурного ремонтника, от которого, как и от него самого, попахивало дешевым портвейном, обиженно забулькал в ржавую клочковатую щетину у рта:
— Колесо менял — человек вон не даст соврать! Ай-й, добитая ломачина, сколько можно мучиться… — Он шмыгнул носом и настороженно притих, не отваживаясь ни на кого больше взглянуть, так как поддержки больше ждать было неоткуда.
— Точно менял, шеф, — дохнул в лицо мастеру перегаром ремонтник. — Можешь не сумлеваться.
— А тебя никто, кстати, не спрашивает, — мрачно поглядел на него мастер, поморщился. — Рыло отвороти, а то закуски попрошу… — И — к Кореню: — Езжай! Аварийные детали на конвейер — в первую очередь. Обор-р-роты, говорю! — Он подтолкнул кузовок «черепахи» и, словно от одного этого прикосновения расстроившись совсем, отрывисто бросил вдогонку: — Мотай. Там тебя еще начальник смены перестренет — матку вывернет. — Обернулся к Сергею: — Хорошо, брательник твой заступил — он с этой братией не церемонится. Жаль, Сыса подтравился… А с Косым много не наработаете. Ладно, я с них сегодня тоже не слезу!
Сергей молча шагнул к своему электрокару. Отрегулированное рулевое управление чувствительно к малейшему движению рук. Он плавно гнал оранжевую тележку по знакомому цеховому пролету, по которому сотни раз проносился на предельной скорости, но именно сегодня, когда он дал бой Косому и Кореню, работа грузчика обозначилась для него еще одной гранью, даже пролет показался свободнее и короче. Станочники по обеим сторонам транспортной дорожки, словно сговорившись, разом отрываются от станков и поглядывают вслед. И хоть до конца смены надо перевезти уймищу деталей — настроение у Сергея приподнятое, почти праздничное.
Испортил его в минуту начальник цеха Чуприс: нервно лапая замасленными руками чистенький, опрятный передок электрокара, он колюче глядел на Сергея и орал:
