– Спасибо за вопрос. Думаю, занимаясь главной проблемой, мы, так или иначе, решим и это.
Хлопотунью – ВИСМРу не удовлетворил такой ответ. Даже самая высокоорганизованная и интеллектуальная протоплазма не умеет чётко формулировать свои мысли.
– Отец, Хлопотунья не умеет догадываться, что ты хотел сказать или подумал. Ей нужны приказы. Айрис вспомнила, что таким же молчанием ответил ей робот на нечёткую формулировку её просьбы.
– Хлопотунья настолько интеллектуальна, что невольно забываешь, что… – Попыталась неловко оправдаться Мама.
– Думаю, наши извинения не нужны Хлопотунье ни сейчас, ни потом.
– Необходимо определиться. Сформулировать наши задачи. Во-первых – не допустить уничтожения пассажиров Зала ожидания и благополучно довести корабль до цели. Добавила Мама.
– Освободить вас! Этого Айрис хотела больше всего на свете.
– Подытожим. Мы не имеем права разрушить или, хоть частично, повредить ГеККа. Задача Хлопотуньи – проанализировать варианты развития ситуации. Оценить запасы энергии. Порядок совпадения восстановленной траектории полёта с первоначальной. И, всё-таки, уяснить возможные риски при частичном, кратковременном выходе ГеККа из строя.
Командиром корабля, конечно, была Мама. Но сейчас руководство взял на себя Отец. «Мужской ум более приспособлен к стратегическому мышлению». Это он как-то сказал Айрис. Что такое это «стратегическое мышление» и причём тут мужской ум, Айрис тогда не поняла. Жаль, что вовремя не спросила. Но, видимо, так и есть – Мама не возражает, позволяет Отцу командовать.
– И ещё – мы подумаем о возможностях «обхода» ГеККа. Люди в анабиозных капсулах доверились нам. Мы не можем допустить, чтобы они пострадали.
– Можно я тоже буду думать? Я лучше всех всё здесь знаю. Ты сам говорил, что я аборигенка. А аборигены лучше всех ориентируются и знают всякие хитрости. (Уроки – экскурсии с Господином Учителем не прошли даром!)
– Конечно, Малышка. До того, что придумаешь ты, никто не додумается. И помните, что у нас всего сутки! Земные сутки. С вычетом на сон и еду – не более двадцати земных часов. Время пошло.
Экран погас – Хлопотунья сжала ладонь.
– Я начинаю думать. Айрис уселась, как ей казалось, в самую подходящую для «мышления» позу. На уроках ей уже показывали этого без одежд мужчину, задумчиво подпирающего рукой голову. Только вот снять одежду на космическом корабле вряд ли разумно. Если есть мысли, их можно думать и одетой, – решила Айрис.
Когда Хлопотунья не двигалась или не разговаривала с ней, Айрис не могла определить степень её активности. Хотя родители уверяли её, что роботы никогда не спят, Айрис как-то не верила, что можно беспрерывно бодрствовать. Хотя… Хлопотунья была настоящим роботом. Нисколечко непохожим на человека. Не зря Мама настаивала на том, что ребёнок с первых шагов должен знать и отличать Человека от робота, робота – самого высокоорганизованного – от Человека. И Отец согласился. Но имя для будущей няньки и воспитательницы девочки выбрал самое «домашнее». А уж в голос робота вложил столько тепла, доброты, заботы и ласки… Любая настоящая бабушка позавидует. И когда теперь, после затянувшегося молчания, Хлопотунья обратилась к Айрис, с этими самыми непередаваемыми интонациями – девочка обрадовалась. Никак у Айрис не получалось думать в этой скрюченной странной позе. Господин Учитель ошибся, объясняя эту скульптуру. Не всегда следует полагаться на чужое мнение. Так постоянно говорит Отец.
О чём это говорит Хлопотунья? Отправиться на занятия? Сегодня? Сейчас!!! Когда над людьми в Зале ожидания, над родителями, всеми ними нависла такая опасность!!!! Хлопотунья не понимает о чём говорит! Да и как она может понять! Она – робот! Не Человек!
– Нельзя нарушать порядок. На уроках ты расширяешь кругозор, получаешь знания, учишься мыслить. Этим нельзя пренебрегать.
От возмущения Айрис не могла найти нужные слова – как на такое ответить!!!
– Ты так говоришь потому, что тебе ничего не грозит. Ты – Робот! Выпалила она, с первого слова уже жалея о том, что говорит, что обидные слова вылетели из её рта.
– Меня не создавали для дискуссий. Я здесь чтобы помогать и защищать. Голос Хлопотуньи не дрогнул, оставался всё таким же ровным и приветливым.
– Господин Учитель ждёт. Хлопотунья указала на высветившийся контур двери.
