— Можно подумать, что, если на нас сейчас нападут, мы отобьемся. А если с его величеством что-нибудь случится? Если его возьмут в плен, ранят или убьют?
— Милорд просил доставить в замок принцев. Ему все равно в каком виде.
— Что значит все равно? — несколько обалдел почти монарх.
— Коронация состоится в любом случае.
— Коронация? Какая коронация?
— Послезавтра у народа будет новый король, милорд. Хотите вы того или нет.
— А мы успеем на коронацию? Или дядя Генрих решил сам стать королем?
— Успеем. Послезавтра утром мы будем дома. И я не знаю, что решил милорд. Он просил доставить принцев. Я доставляю. Он не просил меня сохранить вам жизнь, ему достаточно и ваших голов.
Цветочек поперхнулся.
— А зачем вам Густав и Эмиль? Они-то здесь причем? Том знает?
— Конечно, знает. А друзья нужны, чтобы ваши высочества хорошо себя вели.
Принц захохотал. Слезы потекли из глаз, он держался за живот, хватался за луку и смеялся.
— Рихард, вы болван! Том вас обвел вокруг пальца! Думаю, дядя сильно расстроится, когда узнает, что он от вас сбежал. Том за ребят своих жизнь отдаст, а я ему никто — ни друг, ни враг, ни брат, никто, не нужный никому залог.
Мужчина хмыкнул.
— Посмотрим.
Через четверть часа они выехали из леса, пересекли поле и остановились на берегу широкой реки. Цветочек, наконец-то спешился, размял непослушные ноги и уселся на пенек. Очень хотелось лечь. Но трава была мокрой от росы, а земля холодная. После всех его простуд заболеть еще раз было бы неразумно. Хотя о чем он сейчас думает? Том сбежал, бросил его. Ребята тоже выкрутятся как-нибудь, Рихард в них не заинтересован. Он ими удерживал Тома. Дядя Генрих ясно дал понять слуге, что живые принцы ему не нужны. Зачем они везут его с собой? Почему сразу не убили? Потому что везти мертвечину — значит привлечь внимание диких зверей и людей. То есть убьют его завтра, самое позднее послезавтра, когда они подъедут к столице. Господи, какой же бесконечный день… Страшный сон, который никак не кончится. Лола пропала, а он о ней за этот день ни разу и не вспомнил. Отец погиб, а его волнует собственная шкура. Надо как-то выбираться. Людей с ним — две штуки. Был бы Том, он бы справился легко, а одному и думать нечего. Хитростью надо как-то. Дождаться, когда уснут и бежать, куда глаза глядят, прятаться. Самому в город надо пробираться. Отец Тома поможет, ведь он был другом короля. Потом устроить переворот и вернуть себе трон и корону. Нельзя доверять власть дяде, он психический. Рихард протянул ему кусок хлеба и вяленое мясо. Цветочек покачал головой. Он же сегодня толком и не ел… Боже, за два дня узнал столько, о чем не знал целых пятнадцать лет. Свихнуться можно. Ничего. Том правильно поступил, что удрал. Так он свою голову спас и друзей от гибели защитил. А Вилл и сам умный, он сам выберется. Если Том тоже придет во дворец, чтобы вернуть себе свое, если не захочет делить с ним трон, то Цветочек уступит и уедет далеко-далеко. Он не станет мешать брату править. Всё будет так, как должно быть. Сейчас главное, удрать от Рихарда. Дождаться, когда они заснут и бежать в лес, прятаться.
Он сел поближе к костру. Долго смотрел на огонь, на искры, что в ночи взметались вверх. Красиво. Рихард о чем-то говорил с другом. Кузнечики все еще трещали вдалеке. Ночные птицы ухали и тяжело пролетали над головой. Летучие мыши. Как же хочется жить. Трон дяде не достанется в любом случае. Тому — да, или никому. Надо будет сначала заехать к Унгине, с ней поговорить, как и что лучше сделать. Не зря же отец доверял ее советам, слушался беспрекословно. Столько планов и такие все радужные и воинственные. Только бы с Томом и ребятами ничего не случилось. Только бы они спаслись, а уж Цветочек их не подведет.
Он проснулся от очень странных ощущений — под ним лежало что-то живое и у этого живого стучало сердце. Он чувствовал каждый удар, эхом отдающийся в своей груди. Вилл приподнял голову, чтобы взглянуть на это и невольно заулыбался. Он спал рядом с Томом, практически слившись с ним в одно целое. С другой сторону к брату прилип Эмиль. Густав сзади водрузил на принца руку и ногу, уткнулся ему в плечо носом, только волосы торчат из-под плаща-одеяла. Они были укрыты двумя плащами, лежали, видимо, тоже на плащах и какой-то подстилке, потому что Виллу в коленку упирался острый сучок. Еще он почувствовал, что Том держит его за руку. Вилл опустил голову опять на плечо брата. Сердце стучит спокойно, ровно. Заулыбался. Не бросил. Вернулся. Все живы. У него есть друзья. Надо будет рассказать Тому о замыслах дяди. Если он в курсе всего, то, может быть, у него есть план? Только бы удалось поговорить. А уж они-то вместе что-нибудь обязательно придумают.
— Я тебя сейчас выгоню, — сонно буркнул Том. — Замучил крутиться.
Вилл поднял голову, осмотрелся. Люди Рихарда спят совсем рядом. У костра сидят двое, охраняют. Если говорить, то только на ухо и очень тихо. Том повернулся на бок. Цветочек заметил меч, лежащий под боком и перевязанное правое плечо. Ранен?
— Ерунда, — зевнул Том, бережно укладывая руку.
