Цветочек пододвинулся к нему вплотную и зашептал в ухо:
— Дядя Генрих хочет захватить престол и убить нас с тобой. Рихард нас убьет самое позднее завтра утром или, скорее всего, сегодня ночью. Нам надо что-то придумать.
— Спи, а, — шикнул на него брат.
— Том, он убьет нас или здесь в лесу, или в замке. Туда нельзя, там опасно.
— Я сам тебя сейчас убью, — зло сверкнул он глазами.
Принц насупился, недовольно засопел.
— Спи, пожалуйста. Завтра трудный день.
— Ты не понимаешь? Нас убьют! Дядя нас ненавидит!
Том приподнялся на здоровой руке и зашипел:
— Как же ты меня достал!
И Вилл впервые за все это время действительно испугался. В глазах брата плескалась лютая ненависть, лицо кривилось в злобной гримасе. Казалось, что он сейчас выхватит меч и снесет ему голову. Цветочек даже увидел и замах, и блеск металла. Внутри все оборвалось и похолодело. Он отпрянул в сторону, непроизвольно прикрывая голову. Густав свалился с их лежанки. Непонимающе поднялся, посмотрел на друзей. Принц попятился прочь с их лежанки. Дернулся, когда коснулся чьей-то ноги. Вскочил и убежал на речку. В мозгах стучала всего одна паническая мыслишка — он убьет, он убьет, он убьет.
Глава 12. Друг против друга встанут те, кто закутан плащом
— Эмиль, пожалуйста. Я бы с радостью, но ты же знаешь…
— Ваше величество…
— Вилл. Не надо… Ты же друг моего… Ты друг Тома. Значит, мой друг. Вилл…
— Вилл… Мы будем ехать очень быстро. Том легче меня. Он из нас самый легкий. Вы с ним вместе весите, как средний мужчина. Я тяжелее него. Это уже у нас будет крепкий мужчина. А с Густавом вы будете весить, как толстый мужчина. Лошадям будет тяжело, а ехать надо быстро и далеко.
Цветочек сник и отошел, пробурчав под нос:
— Тогда я вообще пешком пойду.
— Ваше вели… Вилл… Это глупо. Для того варианта, который был, Том — самое удачное решение.
— Я не поеду с ним.
— Вилл, — подошел Густав. — Эмиль прав. Одному тебе ехать нельзя, ты не справишься, если лошадь понесет или на нас опять нападут, а с Томом тебе и удобнее, и спокойнее. К тому же Том ранен, в бою он не сможет без тебя.
— Нет, — тихо пробормотал он, качнув головой. — Не поеду с ним. В замке нас все равно убьют. Лучше уж самому свернуть себе шею, свалившись с лошади, чем доверить такое важное дело брату. Еще рука дрогнет — буду мучиться, — последние фразы он сказал достаточно громко, чтобы Том услышал, глядя на него в упор.
Том услышал. Отвернулся. Начал подтягивать подпругу, регулировать ремень стремени.
Цветочек обвел взглядом собирающихся воинов, удовлетворенно отметив, что вчера они потеряли троих, и решительным шагом направился к Рихарду.
— Рихард, я поеду с вами, — жестко сообщил он охраннику.
— Не думаю, что это хорошая идея, — осторожно произнес он.
— А вам не надо думать, вам надо исполнять. Это приказ.
— Я не подчиняюсь вам, милорд, — поклонился Рихард.
— Я — король. Вы на территории моего государства. Вы — мой подданный. Вы обязаны мне подчиняться.
— Вас пока что не короновали.
— Я — кронпринц. После смерти короля, я становлюсь первым лицом в государстве. Вы обязаны подчиняться.
Мужчина улыбнулся, словно оскалился, и подчеркнуто вежливо сказал:
— Престолонаследником является Томас, ваш старший брат.
— А это еще доказать надо. Мало ли похожих на меня людей. Я всех должен ко двору пускать?
— Вилл, успокойся, — Эмиль попытался развернуть его и увести от Рихарда подальше. — Я поеду с тобой.
— Нет! — недовольно поджал Цветочек губы, вырываясь. — Я поеду с Рихардом. Это моя прихоть, мой приказ. Он обязан мне подчиняться!
— Пойдем, — к нему подошел Том и взял за руку. — Перестань истерить.
— Я не пойду! Я поеду с Рихардом! Убирайся вон! — сорвался Вилл на крик, выдергивая руку. Зашипел ему в лицо: — Что ты чувствуешь, зная, что убьешь меня?
— Я абсолютно счастлив, — спокойно ответил Том.
Вилл вздрогнул, словно от пощечины, замолчал. Улыбнулся обреченно. Кивнул каким-то своим мыслям. Уголки губ поползли вниз. Глаза заблестели.
— Зачем ты так? — с укором посмотрел на друга Эмиль, взял Цветочка за плечи и повел к своему коню. — Он шутил, не обращай внимания.
— Нет… Он сказал правду… — прошептал Вилл. — Я никому не нужен… Я всю жизнь был лишним… Сначала я был не нужен отцу, теперь бра… теперь этому. Он ведь даже меня по имени ни разу не назвал… Он никак меня не называет.
Эмиль лишь плечами пожал.
