Зато у меня был случай воочию убедиться в том, что незатухающая классовая борьба раздирает это столь гармоническое на первый взгляд общество под лазоревым небом и среди роскошной растительности. Да, когда полицейский, своим жезлом направляющий движение транспорта, погрозил моему шоферу, тот разразился потоком слов, которые я, разумеется, не мог бы перевести дословно, но смысл которых мне открылся сразу же… Из этого эпизода я заключил: Португалия протестует против полицейского режима Салазара. И свержение распоясавшегося диктатора — это только вопрос времени…
На пристани все прошло нормально. Пароход «Бузасьон», на котором я еду, принадлежит французскому пароходству, — следовательно, следующий мой очерк будет посвящен Франции, тем более что я пробуду на «Бузасьон» целых два дня.
При описании путешествий в экзотические страны необходимы приключения, ибо без таковых экзотика вянет. В странах отдаленных существенна также местная терминология. Надлежит переводить на русский язык далеко не все термины и слова, принятые у туземцев. Наоборот, частое употребление в повести или рассказе туземных слов, так сказать, в подлиннике придает дополнительные интерес и достоверность тем похождениям, какие пали на долю путешественников (действительных или вымышленных).
В приводимом нами отрывке из описания путешествий мы ограничиваемся одиннадцатью терминами, которым по ходу романа придаем несколько различных значений. Можно было бы, конечно, увеличить число местных речений, но — зачем? Достаточно и этой порции экзотических слов…
УЩЕЛЬЕ МАДЕПАЛАМОВ
Когда все уселись у костра и удовлетворили свой голод жаренными в золе макапсами1, профессор Сыти2 обратился к старому укусу3:
— Таранга, расскажи нам ту древнюю щиколо4, которую ты хотел нам рассказать.
Все шумно поддержали просьбу профессора.
— Чорчок!5 — ответил Таранга. — Навострите ваши цучичи6 и слушайте. Много, много взюк7 назад у нас в Дили-Дили8 жила одна кибрик9, которая была хороша, как улюси10, Когда она надевала свою культю11, то не было ни одного макапса12, который не предлагал бы ей переехать к нему в щиколо13. Но чорчок14 была непреклонна. Громким цучичи15 отвечала она на объяснения в любви. Один взюк16 по имени Дили-Дили дал торжественный кибрик17 сделать красавицу своей улюси18.
Для этого он достал крепкую культю19 и ночью, когда светила полная макапс20, он подстерег щиколо21, набросил ей на голову чорчок22 и…
Неслыханно сильный удар прервал рассказ старого укуса. Казалось, что небо обвалилось на землю. Мисс Конъюнктура первая вскочила на ноги и воскликнула:
— Что это такое?
— Обвал в горах, — ответил Таранга. — Цучичи!23
— Нет, скорее тройной удар грома.
— Ничего подобного. Это шум наводнения.
— Водопад обрушил свое собственное ложе, вот это что! — наперебой кричали все.
Профессор Сыти задумчиво покачал головою.
— Подождем, увидим, — сказал он.
Неслыханный грохот все приближался, подобный топоту стада огромных улюси24…
-
1Особый вид туземных рыб. 10Солнце
2См. гл. 8-122. 11Праздничный наряд.
3Туземная национальность. 12Юноша.
4Легенда, сага. 13Кибитка, чум, вигвам.
5Будь по-вашему. 14Красавица.
6Уши. 15Хохот.
7Месяц, оборот луны. 16Парень, молодец.
8Деревня. 17Обет, клятва.
9Девушка. 18Супруга, жена.
Иногда подобные рассказы имеют подзаголовок «быль». Подзаголовок «вранье», как правило, авторы не ставят: это делают впоследствии читатели. Но и в том и другом случае необходимо, чтобы в основу рассказа положено было необычайное происшествие. Желательно, чтобы действующим лицам грозила бы смертельная опасность. Однако доводить до кончины главного героя не следует. Зато допустимо пожертвовать жизнью второстепенного действующего (их) лица (лиц). Это даже придает значительность всему произведению.
Уровень изложения и правдоподобия не имеет особенного значения. Приводим короткий рассказ данного типа.
УБИЙСТВО ПРЕДМЕСТКОМА
В доме отдыха нашего учреждения, в Тарасовке (Северная железная дорога), после завтрака я имел обыкновение работать у себя в комнате до самого обеда — до двух часов. Я писал в то время мой труд о причинах неуплаты в срок профсоюзных взносов по нашей областной организации.
Но на этот раз мне не удалось как следует поработать. Только что я стал изучать кривую задолженности за прошлый год, как встревоженный говор всех отдыхающих вызвал меня на террасу.
— Слыхали? — обратился ко мне старый кадровик Сеняхин. — Сегодня к завтраку не явился Шалашенко, наш предместкома. А сейчас его труп волны реки Клязьмы выбросили на берег.
— Что вы говорите?! Что ж это — убийство или самоубийство? — спросил я.
