…В кабине самолета последней конструкции ЛЯП-18, можно сказать, целая лаборатория. Тут тебе и разные винтики, и ручечки, и пружинки, и пробирки, и колесики, и рычажки, и висюльки, и пипочки, и пупочки. Разобраться в такой чертовщине нет никакой возможности, да и не надо: каждая пупочка, каждая пипочка сопряжены с секретами нашей обороны. Я гляжу на все это и стараюсь не запоминать ничего…
А вот пилот майор П. С. Кадушечный чувствует себя среди этих штук как дома. Он снисходительно позволяет мне дотронуться до какой-то рукоятки. Но в этот миг в наушниках у Кадушечного трещит непонятный мне сигнал. И майор добродушно говорит мне:
— А ну, давай от самолета!.. Быстро!
Майор захлопывает дверцу. И я, отходя в сторону, еще вижу, как он с посерьезневшим лицом хватается за разные там шишки и провода… Секунда — и оглушительный рев дает нам знать, что ЛЯП-18 уже в воздухе…
Задрав голову кверху, я тщетно ищу в небе хотя бы малую точку… Только белый дымный хвост, протянувшийся к горизонту, как бы дразнит меня:
— Что, брат?.. Прошляпил? Видишь: был самолет и нету. А ты стой на месте, как остолоп…
Где теперь пролетает майор Кадушечный? — приходит мне в голову. И, как бы прочитав мою мысль, мне говорит инженер-конструктор Ф. Ф. Жуевцев, очутившийся рядом со мною:
— Наш-то майор поворачивает над Конотопом, чтобы завернуть в Тюмень…
Человеческий мозг не в силах воспринять такую быстроту, и я откровенно признаюсь читателям, что мало чего понял в новом самолете… Да и вам оно ни к чему, дорогие читатели!
Само собою понятно, что путешествие в европейские страны не может дать материала для приключений с гигантскими змеями, назойливыми насекомыми, тиграми-людоедами или крупными неприятностями стихийного типа, каковы, например, суть землетрясения, лавины, обвалы, извержения вулканов, нападение саранчи, оспа, чума, холера и т. д. Следовательно, на базе путешествия в сравнительно изученную и близко расположенную страну можно писать лишь очерки. Так оно и делается. И мы приводим образчик литературы очерково-туристической со всеми основными признаками этого жанра, а именно: а) повышенная любознательность и малая осведомленность автора; б) чисто потребительское отношение ко всему тому, что автор очерка видит или что его интересует. Но в заключение очеркист непременно прибегает к поспешным выводам социального характера, чтобы как-то уравновесить свои восторги по поводу зарубежных меню и ширпотреба. Так это и сделано у нас.
Терминология — обычная. Местных слов приводится мало.
ПОЛЧАСА В ЛИССАБОНЕ
В столицу Португалии мне довелось приехать в десять часов жаркого летнего утра. Едва я сел в такси, куда переместились также и мои вещи, — оказывается, в легковых машинах Португалии существуют отличные вместилища для багажа, расположенные в задней части автомобиля, которые так и называются «багажник» (собственно, на португальском языке это слово звучит несколько непривычно для нашего уха: «иль багаженио»), — едва я поехал по оживленным и нарядным улицам центра, как выяснилось, что мой пароход отваливает от морского порта столицы буквально через полчаса.
Естественно, что эти полчаса я посвятил изучению жизни города и страны. Поражает обилие магазинов, кафе, столовых, прачечных, ателье химчистки и ремонта и других предприятий, назначенных для удовлетворения потребностей граждан. Цветами, например, здесь торгуют столь назойливо, что просто приходится спасаться от продавцов, которые буквально суют вам в нос роскошную флору Португалии. Много церквей прекрасной барочной архитектуры. Попадаются монументы, киоски, тумбы и другие произведения зодчества.
У меня уже не было времени отведать прославленных блюд знаменитой португальской кухни. Но я позволил себе выпить стакан газированной воды с апельсиновым соком, который здесь называется «иль оранжаддио». Утоляющая жажду влага многое рассказала мне о высоком уровне жизни в Португалии. Правда, это относится только к правящим классам, ибо, как мне жестами объяснил шофер, трудящиеся лишены возможности распивать прохладительные напитки, ибо даже те несколько сентаву (мелкая монета), которые стоит эта смесь, нужны рабочему или крестьянину Португалии на более неотложные нужды. Какие это нужды? Мой шофер мимикой изображал мне и это, но, к сожалению, я точно не понял, что именно он хотел изобразить…
Насколько можно судить при быстрой езде на автомобиле, здешние женщины очень красивы, за исключением, конечно, тех, которые некрасивы. Одеты люди богато, но чаще — бедно. Попадаются и старики, и дети, и взрослые обоего пола, а также — собаки. В одном окне мне удалось заметить кошку, чрезвычайно похожую на это животное у нас. Видел я также одну лошадь и двух ослов.
