— Проходите, проходите, — Гарри подогнала детей ладонью. Достала кошелек, чтобы рассчитаться. Снейп открыл было рот, чтобы запротестовать против траты на него денег, однако профессор не обратила внимания, перебила: — Садитесь, держитесь крепче. Поверьте, это понадобится.
Кондуктор на ее слова лишь хохотнул, отсчитал сдачу, пробил билеты. Гарри опустилась в кресло, на всякий случай набросила парочку заклинаний на детей и вцепилась в подлокотники сама.
Есть вещи, неизменные в любые времена. Например, трехэтажный волшебный автобус. Штормило — единственное слово, которым можно охарактеризовать поездку на нем. Сиденья ездили по всему автобусу, волшебники сталкивались коленями и локтями, шипели сквозь зубы, поминая Мерлина и Моргану. Лишь три сиденья, которые Гарри прикрепила специфическими заклинаниями, не двигались. Лили и Северус с восторгом смотрели, как окрестные деревья в ужасе разбегаются от водителя-лихача на "Ночном рыцаре".
— Косая аллея, прошу на выход!
— Благодарю, — со всей возможной искренностью произнесла Гарри.
Автобус уже умчался, а волшебница все еще пыталась отдышаться.
— Профессор, с вами все в порядке? — дернула ее за рукав Лили, на лице написана была тревога.
— Да, — Гарри потерла лоб. — Просто… не очень люблю поездки на этом автобусе. Всегда потом голова кружится. Но я уже в норме, так что идемте.
Косая аллея и в обычное время вызывала восхищение, а уж рождественская, она стала предметом бесконечных восторженных вздохов, веселого смеха. Золотые огоньки освещали каждое здание, снаружи и внутри, карабкались по трубам и крышам над лестницами миниатюрные Санта-Клаусы, живые, почти как настоящие, они весело смеялись, трясли маленькими мешками с подарками. В венках на дверях таились крохотные феечки, омела серебристо мерцала, как маленькие звездочки. Повсюду порхали наколдованные птицы, снежные бабочки. Пахло хвоей, печеными яблоками и горячей карамелью. А на углу можно было заметить веселого продавца с бочонком глинтвейна. За десять сиклей он наливал полную кружку каждому желающему. От него волнами расходился аромат нагретых на огне специй: кориандра, гвоздики, кардамона.
— Потрясающе! — Лили захлопала в ладоши.
Северус кивнул, вертя головой, хлопая глазами, как маленький совенок. Нет, все же вороненок.
В магическом театре в этом году давали "Рождественскую историю", адаптацию "Рождественской песни" Чарльза Диккенса, первый по популярности спектакль. Вторым шел "Щелкунчик", за ним — "Девочка со спичками". На праздник было принято показывать истории, которые воспевали доброту, участие, силу духа человека. Гарри помнила их все, столь яркие эмоции вызывали они у людей. Магия Рождества, не иначе.
— Артефактор Певерелл! — низкий баритон, знакомый рык.
Гарри обернулась с улыбкой к подходящему к ним мужчине. Заметила краем глаза, как напряглись дети. Ну, да, Гиппократ поначалу пугал. Высоченный, широкоплечий, с густыми волосами до плеч, громкий, шумный. Но стоило только посмотреть в смеющиеся глаза, в лукавые морщинки, отходящие от их уголков, как страх пропадал бесследно.
— Целитель Сметвик! — поприветствовала она его. Гиппократ поцеловал ей руку и только потом с удивлением взглянул на детей.
— Когда вы успели, артефактор Певерелл? — деланно удивился он.
Гарри ударила мужчину по предплечью, легко, непринужденно.
— Это мои студенты. Мистер Снейп, мисс Эванс, познакомьтесь с одним из лучших целителей больницы Святого Мунго, Гиппократом Сметвиком.
Чего нельзя отнять у целителя, так это умения подобрать ключик ко всем. Он пожал руку Северусу, как взрослому, как равному. Легонько чмокнул кисть Лили, заставив ту смущенно покраснеть. И распрямился.
— Так мы идем? Я уже купил билеты. Вместе веселее.
— Спасибо, Гиппократ.
Он предложил волшебнице руку, и женщина легко опустила ладошку на сгиб локтя. Северус покраснел, бросил косой взгляд на Лили. Искушение боролось в нем с опаской. Хотелось сделать то же самое, но он стеснялся, боялся отказа. Эванс решила все за него, легко подхватила друга под руку. И к театру важно шагали уже две пары.
Представление понравилось всем. Духи Рождества завораживали. Они действительно парили под потолком, пугали своей таинственностью. И даже привыкшие к привидениям маги, охали восторженно, когда Дух Будущего Рождества промчался над ними, подобно дементору. То, что маглам приходилось изображать с помощью спецэффектов, веревок и акробатики, магам удавалось легко, почти играючи. И в то же время актеры отдавались своему делу со всей душой. Наверное, поэтому в зале царила радостная, оживленная атмосфера. И все громко хлопали, отбивая ладони, когда закончился спектакль.
— Это удивительно, вы видели, декан, как он…. — Северус разговорился.
