— Декан, это касается моего кузена с другом. И… и Снейпа, — Нарцисса вздохнула, отставила чашку, облизнула внезапно пересохшие губы острым язычком. — Понимаю, это звучит глупо, но… я заметила, что они как-то подозрительно приглядываются к Снейпу, шепчутся за его спиной. Может быть, это паранойя, но мне кажется, они что-то замышляют.
Певерелл откинулась на спинку дивана. Только этого ей не хватало! В паранойю темного семейства, тем более, Блэк, верилось легко, если бы на месте Нарциссы сидела бы та же Беллатриса. Нарцисса, казалось, вместе с необычным для древнейшего рода цветом волос унаследовала и некое спокойствие, рассудительность. Она готова была на все во имя семьи, как и любой представитель Блэков, однако… не было в ней той безуминки в глазах, как у Беллы. У Андромеды, спокойной, рассудительной Андромеды, она мелькала, пусть изредка, но все же. А у Нарциссы — ничего. Ровное и гладкое спокойствие, за которым — Певерелл не сомневалась — кипит вулкан чувств и эмоций. И скрыт надежный аналитический ум.
С другой стороны, после каникул, проведя на отработках месяц, Джеймс и Сириус стали тише воды, ниже травы. Снейпа игнорировали, с Лили здоровались короткими кивками. И учились, учились, учились. Мадам Пинс не могла припомнить ни дня, когда бы они не появились в библиотеке. Ремуса подобное рвение явно радовало, а вот Питер кривился. Ему больше по душе приходились веселые забавы и розыгрыши, однако угроза Макгонагалл не была шуточной, декан пообещала, значит, сделает. И проверять ее решимость на прочность не хотелось.
Но все же сбрасывать со счетов подозрения Нарциссы не следовало, это могло плохо обернуться для Северуса.
— Спасибо, мисс Блэк, я прослежу за ними, — все еще хмурясь, поблагодарила Гарри.
Нарцисса кивнула, попрощалась и ушла.
У профессора Певерелл вновь заболела голова.
Иногда Гарри подозревала, что вскоре больше всего на свете начнет бояться стука в дверь кабинета по Защите или личные покои декана. Ибо каждый раз за дверью поджидали сообщения о новых сюрпризах и выдумках ее и не только учеников.
— Профессор Певерелл, профессор Макгонагалл отправила нас к вам на отработку, — Джеймс Поттер подал записку от Минервы, запечатанную заклинанием.
Рядом покачивался с носка на пятку Сириус Блэк. Гарри распечатала записку. В ней коллега коротко и сухо сообщала, что неугомонная парочка случайно — случайно! — устроила взрыв в кабинете Трансфигурации. Из-за чего преподавателю потребуется время, чтобы привести его в порядок, следовательно, она не сможет сегодня принять их на отработках. И отправляет своих львят в полное распоряжение декана Слизерина. Сквозь короткие строчки прорывалось веселое отчаяние Минервы, она будто всплескивала руками, признавая свое полное бессилие против бузотеров.
Однако если бы она не была уверена в том, что произошедшее — стечение обстоятельств, ребята уже были бы заперты в изолированном крыле. Еще одно допустимое наказание, на которое право имел только декан факультета.
— Как вы умудрились устроить взрыв? — поинтересовалась Гарри, сжигая записку.
— Мы нечаянно, — покаялся Джеймс, Сириус рядом тяжело вздохнул. В глубине глаз обоих мальчиков проглядывал страх. А ну, как решит профессор, что они специально, и доложит декану.
— Не сомневаюсь. Но все-таки?
— Мы трансфигурировали наперсток в деревянный кубик, а я представил один артефакт из дома. Забылся и случайно взмахнул палочкой не так. Кубик взорвался, — Джеймс поправил очки. — Я не хотел, честно.
Да, чего-то такого Гарри и ожидала. Ей ли не знать, что иногда талантливые артефакторы подсознательно влияют на предметы своей магией. Первый курс отводится не только для базовых знаний, но и для обретения контроля над своей силой, умения вкладывать ее в проводник — волшебную палочку. Многие считали это глупой затеей, лишней тратой времени, так как потом требовалось переучиваться на невербальную беспалочковую. Гарри же, наоборот, относилась к тем, кто был согласен с таким подходом. Если волшебник научится концентрировать силу в одном предмете, в одной точке, научится ощущать ее, то потом без проблем сможет освоить и другие виды колдовства. А кто просто глупо размахивает палочкой, так и останется с артефактом-подпоркой. Те же дети колдуют стихийно, просто направляют всю силу своего желания на объект. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже, кто-то вообще не осознает, что делает, как Джеймс Поттер.
— Я верю вам, мистер Поттер, — уголки губ слегка приподнялись. — Но от отработки это вас не спасет. Следующую неделю с семи и до девяти вечера вы будете проводить в кабинете Защиты, вам понятно?
— Да, профессор.
— Отлично. Начинаем с сегодняшнего дня. Садитесь за парты.
