— Вас никто не заставляет прямо сейчас бежать, хватать первую попавшуюся маглу и кричать: "Выходи за меня!", — слизеринцы засмеялись. — Но присмотреться в школе к своим одноклассникам, товарищам и просто ученикам других факультетов не помешает. Не кривитесь так, мистер Гойл, Гриффиндор пусть и активно задирает нос, но благороден до упрямства. Такими очень легко манипулировать с помощью совести и взятия, как говорят простецы, на слабо.
Упс, кажется, подала им новую идею.
— Среди полукровок и маглорожденных много талантливых людей с ярко выраженным даром. Неужели род не захочет заполучить себе этот дар?
— Например, ваш, как Мастера Артефакторики, — прищурил глаза Люциус.
— Или Лорда Волдеморта, — вторила ему Белла. Кажется, она цеплялась за соломинку.
— Мисс Блэк, в случае лорда Водеморта поколения его предков были подвержены безумию. И один отец-магл ничего не решает.
— А в вашем случае? — подала голос Андромеда. — Какие минусы у вашего семейства?
Гарри оглядела своих учеников. Они ждали, ждали правду. Как она может им отказать, тем более, вреда ей это не принесет.
— Мисс Блэк, мистер Малфой, род Певерелл, моя ветвь, единственные, кто может выбирать себе спутников жизни, опираясь только на доводы сердца. В моем случае не поможет чистокровность и богатство. Ребенок унаследует семейный талант только если будет зачат в любви, рожден от любимого человека.
Горькая правда. Смерть и Любовь частенько идут рука об руку. И богиня наградила Повелителей именно таким проклятием-благословением. Именно поэтому у Джеймса не проявилось никаких семейных талантов. Его отец слишком уважал его мать, но не любил. И именно поэтому некромантия возродилась в Гарри.
И ведь любовь должна быть обоюдной, так повелела богиня.
— Но ведь это же хорошо! — воскликнула еще одна студентка. — Вы можете не задумываться о сочетании магии, векторах, богатстве.
— А если я недостаточно люблю этого человека? Что если я обманываюсь? Или он обманывает меня? Нет, мисс Престон, к моему вопросу нужно подходить особенно тщательно. Иначе дети получатся талантливыми, но без родовых даров. Мне бы не хотелось подвергать семью такой опасности. Да, вы что-то хотели сказать, мисс Блэк?
Беллатриса задыхалась, сжимала и разжимала кулаки.
— Но неужели лорд Волдеморт не знал, к чему ведут его идеи? Неужели не видел, что без маглов нам не прожить? Неужели…
Она почти плакала. И Гарри закусила губу, так хотелось пожалеть ее. Но не имела права. Не сейчас. В данный момент появилась возможность убрать Беллу Блэк из окружения Волдеморта раз и навсегда.
— Наверняка у него есть какой-то другой вариант, который мы не предусмотрели. Он очень умен, талантлив, — глаза полыхали почти фанатичным огнем.
И ее жениху подобная картина не нравилась. Ничего, Рудольфус, поправимо.
— В таком случае, мисс Блэк, почему бы вам не занять позицию наблюдателя? Не вмешиваться ни во что. И посмотреть, к какому варианту придет политика лорда Волдеморта в ближайшие, скажем, лет десять?
— Но я хочу помогать ему, присоединиться к нему! — возбужденно воскликнула Белла.
— То есть вы не способны просто и трезво оценивать поступки постороннего мужчины? Неужели у вас недостаточно аналитического дара для этого? Или, может быть, ваша ветвь рода не воспитывала в вас его? Прискорбное упущение. Я была о вас лучшего мнения, мисс Блэк, — удрученно покачала головой Гарри.
Студенты не вмешивались и, казалось, готовы были слиться цветом со стенами. Буйный нрав и талант к боевой магии Беллатрисы слишком хорошо был известен окружающим.
Сама Белла задыхалась, воздух вырывался сквозь сжатые зубы, грудь тяжело поднималась и опускалась. Гарри сыграла не только на гордости Блэков, но и на их неумении быстро взять себя в руки и вернуть хладнокровие. К тому же, Белле всего пятнадцать лет, гормоны еще бушуют в крови. А вокруг — товарищи, которые только и ждут, что она пренебрежет своими обязанностями в угоду желаниям. За ее спиной будут перешептываться, судачить. Этого Белла, истинная дочь Блэков, перенести не могла. Ее семейство привыкло защищать своих, не только жизни, но и репутацию.
— Я клянусь до тридцати лет не присоединяться к лорду Волдеморту и его организации, не поддерживать их, выбирая сторону наблюдателя! — четко произнесла она, и Гарри восхитилась решимостью этой пышущей жаром девушки.
Все потрясенно ахнули, когда на ладони Беллы зажегся лепесток пламени принятой магической клятвы. Он впитался в ее кожу и браслетом обвил запястье. Блэк захлопала глазами, но уже ничего не могла поделать. Она импульсивно решила свою судьбу на последующие годы. И винить в этом можно было только себя.
Сама Гарри мысленно захлопала в ладоши. Она сильно рисковала, почти оскорбляя представительницу темного рода, но все обошлось.
