В компании «Максихаус» усиленно внедрялся режим экономии. Свежеиспеченных модераторов изрядно потеснили. В небольшом офисе кучно расположились менеджеры по продажам, и все менеджеры были представлены исключительно девушками. И ни одного юноши-менеджера. Странно. Суровые реалии превратили современный менеджмент в сугубо женскую профессию. В офисе благополучно пребывали восемнадцать человек вместе с вещами и девушками. Работать совсем невозможно, людской энергообмен настойчиво вмешивался в производственную сутолоку. Приглушенный шум постепенно нарастал, угрожая превратиться в набат, и тут же затихал, видимо, мгновенно срабатывала показная лояльность. Сотрудники испуганно переглядывались: вдруг они случайно нарушили офисный этикет? Нет, не нарушили. И сразу все устраивалось, народ успокаивался, принимался за работу с новой энергией, а напряженный гул вновь нарастал, затем затихал, напоминая океан перед бурей. В мои обязанности менеджера по продажам входило увеличение прибыли компании, а прибыль неустанно качалась из тугого кошелька клиента, пресловутый же кошелек напоминал нефтяную скважину без ограничения срока действия. В общем, у меня появилось вполне любопытное занятие, творческое, индивидуальное, и я могла искать клиентов с тугими кошельками хоть на дне морском. Хоть в космосе. Неважно – где, но в конце квартала должна была доказать собственную значимость. Никогда и ничем я прежде не торговала. Никаких клиентов не искала. О чужих кошельках не помышляла. И как я все это буду делать – пока не имела представления. Я ломала голову, как добыть недостающие проценты увеличения продаж. Думала, размышляла, наблюдала за остальными сотрудниками. Даже подглядывала за ними, исподтишка, разумеется. Я хотела бы заниматься проведением выставок, но этим важным делом уже занимались другие девушки. Они все были «блатными», то есть их приняли в «Максихаус» по знакомству, по чьей-то высокой рекомендации. Но никто не признавался в близком родстве с Горовым и Черниковым. Неужели эти девушки являлись родными сестрами хозяев? Вряд ли. Столько сестер не прокормить. Никакого кошелька не хватит, даже братского.
