− Я же сказала, что желтеют не сразу. Нельзя быть такой тупой! Листья на деревьях зелёные, а когда лето кончается, они постепенно желтеют, а потом опадают, ну как бы умирают, ясно?
− И миледи Диана тоже умрёт?! − Элиза пришла в неописуемый ужас.
− Какие вы глупышки! Запомните, от язвы не умирают, − изрекла Стелла, припудривая нос.
− А вдруг это не язва, а какая-нибудь страшная, заразная, не известная науке болезнь? − запаниковала Исона. − Например, мигрень! У моей мамы была подруга, и она всё время жаловалась, что у неё ужасная мигрень, которая сведёт её в могилу. И потом у мамы и других знакомых тоже появилась эта мигрень. Я не хочу стать следующей жертвой! Лучше поехать домой и переждать, когда у миледи Дианы всё закончится.
− Не надо терять самообладание и пугать других, миледи Исона, − строго молвила Стелла. − Это язва, и она не заразна.
− Откуда Вы знаете? Она же не голодает. Кстати, я всегда удивлялась, как можно столько есть и не толстеть. Родители с детства запрещают мне есть сладкое, потому что, во-первых, от этого портятся зубы, а во-вторых, может начаться ожирение. Так вот, у миледи Саем на столе стоит целая ваза конфет, и она их ест после ужина. А ещё мороженое, пирожное, тортики, десерты, пончики.
− Я видела, как её тошнило, − прошептала Элиза. − Может быть, мисс Диана отравилась?
Стелла оставила в покое пудру и повернулась к фрейлинам.
− То есть как это так?
− Обыкновенно, − совсем смутилась Торн. − Я видела, как мисс Диану тошнит в горшок.
− Фи, как отвратительно! − Стелла нервно потеребила кружева на рукавах. − Мисс Торн, я попросила бы Вас больше не шокировать мой слух подобными высказываниями. Учитесь пользоваться более деликатными выражениями. Даму не тошнит, дама чувствует недомогание, ясно? И не горшок, а ночная ваза.
− Да, извините, − сникла та.
− И что, много раз она использовала вазу? Не в том смысле, как обычно, а вы поняли в каком, − тут же влезла Исона.
− Не знаю, я видела только два, а может, три раза, потому что когда я на это смотрела, я тоже почувствовала недомогание, − призналась Элизабет.
− Меня всегда мутит, когда я летаю на дирижабле, − сказала Клерия.
− Нет, это было ночью, в Дриаде и Кацетии.
− Всё это очень-очень странно, − нахмурилась Стелла.
Клерия уже собиралась спросить, что же тут странного, что кто-то болеет язвой, но во фрейлинскую вошла Элия Кельвин. Девушка аккуратно поставила поднос на столик возле кресла Исоны и сказала:
− Я принесла Вам чай с малиной, мёд и порошки, прописанные доктором. А эту микстуру нужно принять прямо сейчас.
Клерия вспомнила, что она тяжело больна, и вновь принялась капризничать. Элия терпеливо возилась с ней; Элизочка, фыркнув, ушла в свою спальню, Стелла вынула из ларца сапфировые серьги, однако идиллия продолжалась недолго. Дверь, ведущая в апартаменты Дианы, с грохотом распахнулась, и фрейлина с искажённым от ярости лицом шагнула в комнату, сжимая в руках античную вазу.
− Эй, вы! − крикнула она. − Я ведь просила не шуметь, по-человечески просила.
Её взбешённый взор упал на Клерию Исону. Ваза со свистом пролетела в 20 см от головы фрейлины и с оглушительным звоном разбилась о стену.
− Больше всего я слышу твой писклявый голосок, Исона! − Саем направилась к девушке.
− Госпожа, стойте! − испуганная Катерина пыталась удержать хозяйку, но Диана оттолкнула служанку.
− Хнычешь и хнычешь, а на других тебе наплевать. Сейчас ты у меня получишь!
Клерия взвизгнула так, что из окон едва не вылетели стёкла, и забилась под кресло.
− Вылезай! − велела Диана, пиная стул.
− Сударыня, успокойтесь, − увещевала её Элия. − Вы ведь еле на ногах стоите.
− А ты не лезь! Уходи, я сказала! Исона, вылезай, или я за себя не отвечаю! − поскольку мисс Кельвин мешала ей добраться до Клерии, Диана развернулась и ударила её по лицу. Фрейлина отлетела на несколько шагов, после этого Диана перевернула кресло и бросилась на Клерию. Исона, вереща от страха, спряталась за Стеллу. Зеленоглазая фурия вцепилась в брюнетку. Сорванные с шеи сапфиры посыпались вниз. Стелла с воплем выбежала из фрейлинской и стала звать на помощь. Элия и Катерина сдерживали Диану, и им доставалось гораздо больше, чем Клерии. Когда испуганные слуги вбежали в помещение, Диана без сил упала на руки Катерине и потеряла сознание. Клерия хныкала, свернувшись калачиком на полу, Элизочка стояла в дверях своей комнаты и ревела во весь голос.
Вошла леди Мари Лермен со стражей; пока выясняли, что да как, слуги навели порядок. Статс-дама прочла фрейлинам суровую нотацию, велела им привести себя в надлежащий вид и явиться к королеве.
Ева-Мария встретила девушек с надутыми губками.
− Почему они всё время опаздывают? − спросила она у статс-дамы.
Госпожа Лермен извинилась, а стоявшая рядом модистка хихикнула:
− Красотки, ничего не скажешь! Судя по их виду, дрались за самое красивое платье.
Фрейлины молча созерцали пол. У Элии под глазом набухал лиловый синяк, заплаканное лицо Исоны украшали глубокие царапины, Стелла дёргала веком и всё время поправляла причёску.
− Это правда? − высокомерно обронила Ева-Мария.
