Что случилось дальше, осталось тайной, потому что в дверях мелькнула фигура дежурного камердинера, подавая знак "сюда идут". Молодой человек метнулся в другой угол комнаты и спрятался за вазу. В приёмную вошёл начальник королевской охраны.
− Её Величество в кабинете?
− Да-с, беседуют с господином советником. Не велено мешать, − ответил камердинер и на всякий случай перегородил дорогу.
− Чёрт, − выругался капитан.
− А что стряслось, сударь? Могу ли я помочь Вам?
− Доложите советнику, что в саду найден труп, − Леман резко развернулся и вышел прочь.
Адольфо Фин стоял на берегу озера, сжав губы в одну тонкую злую линию. Ясная безмятежность дня резко контрастировала с мрачным выражением лица советника, пока доктор Лонгорий осматривал лежавшее на берегу тело.
− Внешних повреждений нет, − резюмировал врач, стягивая перчатки. − Давность смерти − около суток.
− И это всё, что Вы можете сказать? − не разжимая губ процедил канцлер-страж.
− А что Вы хотите услышать?
− Причину смерти, например. Он утонул?
− Я не могу дать уверенное заключение без аутопсии.
− От кухарки бабы Любы толку больше, чем от Вас, − Фин повернулся к страже. − Унесите его.
Пока те возились с мёртвым, перед мужчинами возник стройный молодой человек с перевязанными руками.
− Ваша Милость, − поклонился он, − я и несколько сыщиков осмотрели берег озера. В кустах найдены пустые бутылки и садовая лопатка.
− Обыщите сад, а я допрошу слуг, − приказал Фин.
− Будет сделано! − юноша щёлкнул каблуками и исчез за деревьями.
− Какой расторопный мальчик, − пристально глядя ему вслед, произнёс доктор. − Сдаётся мне, раньше он носил офицерскую форму.
− Это всё чёртовы мроаконцы, − раздражённо отмахнулся советник. − До того, как его изувечили пытками, я возлагал на Фердинанда большие надежды.
− А на этого? − Лонгорий кивнул в сторону мёртвого.
Лорд Фин приподнял бровь.
− Поговаривают, умерший был Вашим сыном, − невозмутимым тоном продолжал врач. − И что он мешал Вам продвигаться по карьерной лестнице.
− У Вас слишком длинный язык, доктор, − прошипел Фин.
− Помилуйте, я всего лишь уточнил пару слухов.
− Не прикидывайтесь идиотом, − грубо перебил канцлер-страж. − Говорить подобные вещи мне в глаза может только приезжий шут, свято уверенный в протекции королевы.
Пираниец улыбнулся.
− La vie est tellement pleine d'esprit, et la mort est si éloquent,88 − сказал он философски.
Фин смерил его холодным взглядом и повернулся к капитану.
− Лучше сохранить происшествие в тайне. Похороните слугу на загородном кладбище и сделайте так, чтоб все, кто это видел, покинули дворец, − распорядился он.
− А как же расследование, протокол, экспертиза? − сухо спросил Лонгорий.
− Вы свободны, доктор.
Постепенно дворцовая жизнь входила в привычное русло. Совет заседал, принимались новые законы, приёмы чередовались с банкетами, государственные дела − с балами, на которые Ева-Мария продолжала щедро тратить деньги, хоть казначей и делал попытки воззвать к её совести. Диана Саем оправилась от болезни, и все с завистью обнаружили, что она похудела и похорошела. Стелла тоже истончилась, но не от болезней: печальный вид девы был навеян мечтами о Киллах да Киде и некоторой долей зависти к осиной талии Дианы. Клерия Исона была замечена изучающей философию и всюду носила с собой томик Канта. Де Випонт вертелся вокруг королевы, но не забывал и про придворных красавиц; маменьки хватались за головы и требовали приструнить повесу, но его ни под каким предлогом не удавалось отправить на родину. Виновных в смерти Ольдена так и не нашли, и при дворе ходили слухи, что к этому причастны мроаконцы.
Тем временем в столицу стали прибывать делегации разных стран для продления соглашений и составления договоров. Первыми пожаловали пиранийцы во главе с Лоритом. Слащавый красавчик принялся оказывать королеве назойливое внимание и вскоре так надоел ей, что она искала спасения в обществе короля Ригеля − грубоватого лаосца, на сей раз приехавшего без жены. Через пару дней прилетела царица Агама (как всегда, с пышной свитой) и опять заняла весь четвёртый этаж. Не замедлили явиться и представители Архипелага Дружбы − главы правящих династий каждого острова. Ждали только Альфреда, короля Пораскидов, но тут нагрянули незваные гости.
Произошло это, как водится, в самый неподходящий момент: Ева-Мария готовилась к заседанию глав королевств по торговым вопросам, и пока ей укладывали волосы, слушала доклад министра экономики и небрежно подписывала поданые советником бумаги.
− Ваше Величество, − в будуар вошёл королевский прокурор Альмас Юарт, облачённый в нарядный костюм, торжественную чёрную мантию и парик. − Мне только что сообщили, что прибыла делегация из Гебета, посол ожидает встречи с Вами.
Конечно, передано это было в сильно смягчённой форме, поскольку выражения, в которых посол требовал аудиенции, заставили присутствующих краснеть от стыда за его наглость.
− О, какое великое событие! Наверное, весь Эридан должен выйти навстречу и поцеловать ему ножки? − фыркнула королева.
− Ваше Величество, посол имеет дерзость настаивать.
