Посрамленная Исона спряталась за спинами фрейлин. Следующей вызвали Элизу. Случай был ещё более запущенный: в процессе экзаменовки леди Мари смеялась, прикрывая лицо веером, обер-гофмейстер был похож на вскипевший чайник, а Дора Инсара громко негодовала. Цукерман, видя, что от фрейлины невозможно ничего добиться, отпустил её, сокрушённо качая головой. Стелла продемонстрировала блестящее знание пиранийского − она разглагольствовала о культуре и интерпретации искусства в субъективно-идеалистической эстетике почти час, пока просветлевший преподаватель не остановил её, рассыпавшись в восторженных похвалах. Последней вызвали Элию. Девушка скромно ответила на предложенные вопросы, и её знания сочли хоть и не превосходными, но вполне удовлетворительными. В итоге было принято решение освободить Стеллу и Элию от занятий, а Клерию и Элизу обязали учить пиранийский не меньше четырёх часов в день до самого отъезда.
Большая железная дверь в руку толщиной со скрипом открылась, на мгновение заглушив музыку. Медленно, преодолевая давно забытый страх, она вошла под тёмные своды брошенного зала. Пахло тленом и запустением, на полу валялись мусор и пыльные бутылки. Жители дворца обходили это место стороной − их страшили грязные гобелены, летучие мыши и крюки под потолком, на которых, по преданию, подвешивали неугодных, чтобы крики жертв развлекали правителей во время трапез. Взгляд принцессы невольно поднялся наверх: оттуда, с невидимого свода, на неё взирала тень императора. Денебар Кровавый, Посланник Джахиса, Der Blonde Grauen103 − у того, кто пировал в этом зале, было множество имён. Все земли от Враждебного океана на западе до Океана Бурь на востоке принадлежали Гебету, и приказы отца гремели с трона, как голос божества, а дети смотрели на него со страхом и восторгом − маленькая девочка, оставленная в замке наперекор обычаю, и её брат Эгган.
Игравший поднял голову от гитары.
− Кто там? А, это ты, Сусанна.
− Что ты тут делаешь? Разве ты не должен готовиться к церемонии? − резко сказала женщина. На ней было тяжёлое парадное одеяние из красной парчи, под которым угадывался доспех.
− Не волнуйся, я уже готов, − принц ухмыльнулся и поправил съехавшую набок корону.
− Ты пьян? − с подозрением спросила она.
− Мне просто весело.
− По твоему лицу не скажешь.
Юноша засмеялся и откинулся назад.
− Уйди, сестра, − сказал он, тихо касаясь струн. − Я хочу побыть один.
Chume, chum, geselle min,
Ih enbite harte din,
Suzer rosenvarwer munt,
Chum un mache mich gesunt.104
− Прекрати свои завывания! − приказала она, вырвав инструмент из рук принца. − Вижу, чей-то ротик до сих пор не даёт тебе покоя.
− Жизнь − дерьмо, − глубокомысленно изрёк Лотар и присосался к горлышку бутылки.
− С каких пор смысл жизни стал заключаться в одной-единственной девчонке?
− Ничего ты не понимаешь. Много ли девиц меня на самом деле любили − по-настоящему, а не ради титула и подарков? И сколько из них проявили милосердие к такому подонку, как я?
− Успокойся, я тебя люблю.
− Ты? − он взглянул на сестру и расхохотался. − Нет, это не считается. Жаль, нельзя вернуть прошлое, я бы забрал тот единственный разговор, что у нас был, назад.
− Дурак, ты же получил, что хотел! Пусть выходит за своего пиранийского осла.
− Я не позволю ей пренебрегать мной.
− И что дальше? Привезёшь её в Гебет и станешь кормить с ложечки? А что будет, когда тебе надоест эта принцесска?
− Не надоест.
− Чувства быстро разбиваются о реальность, − возразила Сусанна. − Будешь возиться со слабыми − тебя тоже начнут считать слабым. Пора образумиться, Лотар. Забудь о ней: теперь ты не просто наследник престола, а законный правитель. Ступай в зал и докажи всем, что достоин занять место отца.
− Да, да, − принц насмешливо покивал, не меняя вальяжной позы. − Так как тормозов, сдерживающих меня, больше нет, бараны должны испугаться.
Принцесса метнула на него злой взгляд.
− Будь посерьёзней! Мне стоило немалых трудов держать их в узде, пока тебя не было. Кто-то пустил слух, что в святилище Джахиса спрятано имперское золото.
− И самое большое сокровище − дочь императора, − он схватил её за платье и притянул к себе. Блондинка недовольно отстранилась: её тяготил статус вещи, традиционно закреплённый за женщиной в Гебете.
− Надеюсь, ты не собираешься держать меня взаперти, как делал наш отец? Мне не место среди вонючих старух!
− Дорогуша, не начинай этот разговор − я знаю, к чему ты клонишь.
− Вот, значит, какова твоя благодарность! − взвыла она. − Спасибо, дорогой брат! Я столько для тебя сделала! Не каждый бастард становится императором! Или ты забыл, кому обязан своим положением?
Принц скривил губы: любое упоминание о незаконном происхождении действовало на него раздражающе.
− Без меня ты ничего не сможешь, мальчишка! − продолжала скандалить Сусанна.
− Я не заметил, чтоб от тебя была какая-то польза.
− Да что ты в этом понимаешь! Кто-то же должен вправлять тебе мозги!
− Найди себе мужа и развлекайся, − в его голосе проскользнули холодные нотки. − Мне не нужны ни утешения, ни попрёки; я хочу быть спокоен за твой зад.
