После пробуждения все в доме переменилось. Сестры носились с ней, как с фарфоровой вазой, что поначалу лишь раздражало Юви. А если от кого-то из них она слышала в свой адрес имя богини, то и вовсе могла сорваться, накричать и убежать к себе в комнату.
– Значит, мой муж Руфус был прав, – причитала госпожа Меримьян, – и они правда скрывали Белую Тейру.
Юви хотела вовсе не такого.
Благо с Лалибэй все обошлось, девочка была живее живых и ходила за Юви хвостиком.
Но больше всего злило поведение Виктора. Он практически не разговаривал с Юви, обходясь вежливыми приветствиями и прощаниями. А тот поцелуй будто стер из своей памяти. В какой-то момент и самой Юви стало казаться, что она все себе придумала. Где заканчивались ее фантазии и начиналась реальность? Она только и жила сейчас в мечтах, существовала благодаря им.
Взять бы Виктора за руку, прижаться к нему, вбирая жгучий аромат его ремесиса. Но каждый раз Юви встречала его холодный взгляд и отступала. Возможно, он ненавидел ее из-за того, что случилось с Лали. Пусть он ничего не говорил, но наверняка знал, что она впустила в дом врага.
Она и сама себя ненавидела. Из-за нее они лишились запасного ключа Белой Тейры. Про Красный ключ Юви предпочла помалкивать, но перевес оставался на стороне Императора.
Семья была для Виктора драгоценнее всего на свете, Юви уяснила себе это, а сама она становилась не просто помехой, а угрозой благополучию Дома Меримьян.
Виктор больше не приходил стричь Юви волосы, теперь этим занималась Мариэ, в которой вдруг проснулась материнская забота о ней.
Юви плохо спала, мало ела и заметно похудела. Только тайные вылазки в школу Риты приносили ей хоть каплю радости. В танец она вкладывала все свои сомнения и страдания. Движение успокаивало хотя бы на время.
Рита тоже нуждалась в компании. После исчезновения Риока – а он так и не вернулся на службу и теперь был объявлен в императорский розыск – она места себе не находила. Внешне старалась держаться, но улыбка все реже касалась ее губ, а если и случалось улыбнуться, то лицо ее напоминало скорее маску театральной актрисы.
В один из вечеров Юви задержалась после танцевальной тренировки, стараясь не думать о том, что свадьба Виктора действительно состоится – и уже через несколько дней. Рита ушла на небольшую кухоньку, взявшись заваривать чай. Юви зачарованно смотрела, как в стеклянном пузе чайника, похожего на круглый аквариум, распускаются зеленые листья связанного чая, являя на свет два ярко-розовых бутона хризантемы.
– «Цветы бессмертной любви», – прокомментировала Рита, разливая чай по низким кружечкам.
– Где ты взяла его? – удивилась Юви. – Я думала, такие чаи больше не делают. Мы же в Шаттрли.
Рита лишь усмехнулась.
– Пусть залезут мне в душу и стигой вырежут оттуда Ремесис. Тогда и поговорим. Если ты не знала, это мое маленькое увлечение, но я его в последнее время забросила.
Еще бы. Рядом постоянно крутился Риок, и Рите, очевидно, было вовсе не до чаев.
– От Риока нет вестей? – осмелилась спросить Юви.
Рита склонила голову и сцепила ухоженные пальцы в замок.
– Нет.
– Рита, я не могу больше молчать, – не выдержала Юви. – Я должна с кем-то поделиться. А ты была к Риоку ближе всех…
– О чем ты? – Рита взволнованно посмотрела на девушку.
– В тот день… я видела его. Скажу тебе начистоту. Человек, с которым я прибыла в Шаттрли, мой телохранитель, отвел меня в подземелье, где собралась подпольная организация.
– «Журавли»… – еле слышно выдохнула Рита. – А причем тут Риок? И ты?
– Они считают меня своим символом, Рита, думают, что я помогу возродить Ремесис.
Юви затаила дыхание, предвкушая, как на все отреагирует сестра Архитектора. Но она вела себя вполне спокойно.
– И неудивительно. Мы все видели, на что ты способна. Если бы вы с Виктором не упрямились и объединились…
Юви лишь шикнула.
– Не говори мне сейчас ничего о Викторе. Так вот, Риок. Он тоже был там. С «журавлями». А еще он пытался сдержать мою силу и меня. Потому что он деструктор.
