— Зачем, — чуть протяжно ответил Горяев, глядя, этак, чуть в сторону, — сами все увидите. Иначе неинтересно будет.
— А так, значит, — интересно?
— С этим как раз все в порядке. Мно-ого интересного увидите…
Безусловно, что умение скрывать свои чувства есть профессиональное качество для всякого разведчика, и нельзя сказать, чтобы Гаряев был недостаточно профессионален. Но все-таки, при любом даже профессионализме, натуру не спрячешь, а генерал-лейтенант, безусловно, был страстной натурой. Кроме того, — Гельветов за все эти годы мно-ого почерпнул по части практического человековедения, — это помимо врожденных способностей и того обстоятельства, что знал он Гаряева вот уже… Гос-споди боже, — столько не живут. Короче, — он видел, что "безопасник" не то, что обеспокоен, а прямо-таки пребывает в состоянии тихой паники. Самое паршивое, между прочим, состояние, — самое подходящее для того, чтобы наделать каких-нибудь глупостей. Как правило — совсем уж из ряду вон… "Вот и умный же мужик, — размышлял Гельветов, искоса глядя на озабоченного Гаряева, — вообще классные мозги, с ходу суть любого дела секут, а вот характер, как видно, — того… Слабоват для такого рода деятельности. Нынешняя фарамакология слишком нервное дело для таких вот тонких натур. Если бы еще он был убежден в святости дела, которому он служит… которому все они служат… Но он не убежден". Вслух же осведомился:
— С этим — в порядке. А с чем — НЕ в порядке?
— Увидите, увидите! Все-о увидите! Без изъятья.
— Вы, — сказал Керст, — слишком большой интриган даже для кагэбэшника. Мы, между прочим, вполне можем обойтись без ваших фокусов. В чем бы они ни заключались.
В последние год-два он неожиданно сделал головокружительную карьеру на почве научно-технической политики НПО "Симплекс" на местах, как именовались предприятия, использовавшие методы и изделия объединения, исподволь пробился в первые лица, и почему-то относился к Гаряеву не то что без страха, а и вообще без малейшего почтения. Тут вообще существовал своего рода парадокс: Петр Карлович уважал Гельветова, побаивался его и уж, во всяком случае, не позволял себе по отношению к Генеральному ни малейшей фамильярности, Гельветов — чувствовал себя как-то на равных с Гаряевым, и тот, случалось, поднимал на него голос, — зато Керст относился к Гаряеву чуть ли ни с пренебрежением, и тот — пасовал перед ним и перед его хладнокровной, интеллигентной бестактностью.
— А это уж мне решать, — без чего вы можете вы обойтись, а без чего — нет!
Керст уставился на него своими светлыми, наглыми глазами, напевая: "Сколько лесу и веры па-авалено-о…" — и протянул:
— Да ну-у? Не слишком ли много задора на текущий момент, товарищ генерал-лейтенант? Если не сказать — экзальтации?
— Ничего-о, — Гаряев обдал его мимолетным взглядом, явно не желая вступать в перепалку, — посмотрим еще на вашу невозмутимость. Будет случай, прямо сегодня!
И, отвернувшись заорал куда-то в сторону, где работяги продолжали грохотать какими-то громоздкими предметами:
— Долго еще вошкаться будете?! Скорей!!!
Выставка, которую так долго готовил и так стремительно организовал генерал-лейтенант Гаряев, и впрямь производила ошеломляющее впечатление. На тех, кто понимает, конечно. Тут — понимали. Тут вообще была самая благодарная аудитория из всех возможных, поскольку не было непонимающих или даже недо-понимающих. Эти посетители, — почти вся "головка" "Симплекса" и смежных предприятий, все те, кто были в курсе, — оценили и прониклись сразу. Мрачно воодушевленный Гаряев превзошел самого себя в качестве гида и вообще был в ударе. Иное дело, что вдохновение это было сродни вдохновению убежденного камикадзе, непосредственно занятого своим нелегким делом.
— На этом стенде вы можете увидеть преимущественно высокотехнологическую продукцию. Вот это, к примеру, — ЭХГ мощностью в семьсот киловатт, работает, как положено, на метаноле, а найден на усадьбе колхозника Трофимова, в селе Борисово на территории Кировской области. Приусадебный участочек там на гектар, и без такой полезной вещи, сами понимаете, не обойтись… Между прочим, экспонаты руками трогать можно, можно даже их растащить, но потом… Вот здесь — шестьдесят четыре кристаллических блока для ноктоскопов, в оригинальной упаковке, ознакомьтесь…
Иакинф Шалимов, фабриковавший нечто подобное на "ЛОМО", немедленно воспользовался предложением. Повертев изделие так и этак, со вздохом положил его обратно на полку.
— Это не наше. И не на наших предприятиях сделано. Давно пройденный этап, но и раньше у нас была другая конструкция. И вообще они у нас по счету.
— Не мудрено. Меток, сами понимаете, никаких. Ни номера, ни изотопного ключа, ни серии.
