– Береги моего младшего брата, – прошептал Амир ей в плечо.
– Обещаю. У тебя всегда будет место в моём сердце, Амир.
Он закрыл глаза и улыбнулся, ещё крепче привлёк её к себе и посмотрел на меня.
– Исцели сердца Сарадана тем, что ты посадишь сегодня.
Глаза Дариуса сверкали. Ему нравился Амир, и я был рад, что именно он будет направлять его.
Мой брат обнял меня:
– Люблю тебя.
– Люблю тебя, – хрипло повторил я. Мне никогда-никогда не хотелось его отпускать. Я собрал всю силу воли и отступил назад, давая им необходимое пространство. Инара взяла меня за руку.
Дариус опустился на колени прямо в песок.
– Садись рядом со мной, Амир. – Мой брат исполнил просьбу. – Важно соприкоснуться с землёй.
Амир положил руки на землю. Мои руки дрожали. Я сжал кулаки и попытался сглотнуть тугой ком в горле.
– Ты готов? – спросил Дариус.
Мой брат посмотрел на меня.
– Да, – сказал он. – Я готов.
«Я не готов, – хотелось закричать мне. – Никогда не буду готов».
Инара сжала мои плечи, удерживая меня на ногах.
– Я здесь, – прошептала она. У неё тоже дрожал голос. Щёки у неё тоже были мокрые.
– Соприкасаясь с землёй, думай о её восстановлении, – сказал Дариус. – Сосредоточься на образе зацветающих деревьев, закрывающихся расселин, возрождающихся к жизни цветов и трав. Ты можешь это сделать?
– Запросто, – сказал он, но голос его прозвучал неуверенно. – Как долго, пока… – Голос его затих.
– Тебе не нужно ни о чём думать. Я сижу рядом с тобой, и я помогу тебе.
Амир посмотрел на меня.
– Береги матушку.
Горячие слёзы катились по моим щекам. Я кивнул. Голос не слушался меня.
Он закрыл глаза, и в это мгновение выглядел умиротворённым. Его лицо расслабилось, пальцы зарылись в тёплый песок.
Дариус вперился во что-то вдали.
– Сосредоточься на энергии, на жизни, которую несёт в себе природа. Почувствуй расселины, урон, разложение.
Амир был моим героем. Моё сердце было слишком мало, чтобы вместить всю мою любовь к нему. И всё же я стоял неподвижно, глядя, как он отдаёт свою жизнь ради Сарадана. Он тяжело дышал.
У меня так сильно перехватило горло, что я отчаянно силился вздохнуть. Он покидал меня. Мой брат, моя вторая половинка, тот, кто знал меня лучше всех…
– У тебя прекрасно получается, – сказал Дариус.
Ряд мёртвых деревьев менялся у нас на глазах. Кудрявые листочки разворачивались и наполнялись свежей и насыщенной зеленью. Вырастали новые веточки и листья.
– Невероятно, – сказала Инара, прикрыв ладонью рот.
Он действительно делал это. Часть меня всё ещё не хотела верить, что это возможно, что мой брат и правда делил с Райаном его магию. Амир опускался всё глубже и глубже в землю. Руки его дрожали. Если бы Инара не сжимала так крепко мою ладонь, я бы оттащил его оттуда.
Я представил себе сад Демияна, как деревья и цветы в нём получают новую жизнь. Я представил себе, как многоцветье возвращается в Сады Тахи и бесплодный пейзаж оживает к радости и облегчению людей, на чьих глазах это происходит.
Амир упал на руки Дариусу. Я дрожал как осиновый лист, и сердце моё надрывалось, как бумага. Дариус поднял на меня глаза. Я прочёл в них извинения и проглотил рвущееся рыдание. Инара держала меня, не давая упасть.
Мой брат ушёл из жизни, и хотя вся земля расцветала, я мог видеть лишь то, что погибло.
Некоторые верили, что смерть шахзаде Райана Ансари была связана с исцелением земли. Другие верили во вмешательство сверхъестественных сил.
В краткий срок Турат сделался самой посещаемой областью страны. Все хотели своими глазами увидеть стеклянного дракона и выяснить, какова доля правды в безумных россказнях.
Мой брат был мёртв уже девять месяцев, но потеря была столь же свежа, как в тот день, когда он отдал свою жизнь. Райан умер через восемь дней после смерти Амира.
После похорон брата, прошедших мирно и тихо, мы с Инарой отправились на вершину Песчаной горы. Место, откуда мы однажды смотрели на Рахамад. Это была её идея, и я сразу согласился. Я не мог придумать лучшего места, чтобы посадить сок последнего цветка куалзара.
Дерево куалзара в саду султана не выжило, но другие деревья и цветы пышно цвели по всей стране.
По Райану был объявлен траур. Я хотел помнить его таким, каким он был до того, как тьма захватила его и утянула в бездну.
Закрыв глаза, я прислонился к нашему собственному магическому дереву куалзара, которое достигло зрелости после девяти долгих месяцев. Мы также посадили несколько деревьев в саду Демияна, используя сок новых цветов. Дариус говорил, что некоторым деревьям требовались годы, дабы достичь зрелости, но с помощью сан Дзавата ему удалось ускорить их рост.
Амир не исчез без следа. Он жил в корнях, зарывавшихся в землю, в шелесте листвы и в прекрасных цветах, распустившихся на ветвях. Это было единственное место, где я мог по-настоящему найти себя. Где я чувствовал себя ближе к нему.
Мы похоронили его здесь, на этой горе, в обещание нового начала.
