– Мы с ним как увиделись, сразу разговорились, – Никита не мог сдерживать улыбку, вызванную радостным возбуждением от неожиданной встречи, – а…
– А сын, – перехватил Сергей, – он позже зашел, мы его не заметили…
– Да мне не нужны объяснения, – спокойно осадила их Вера, пожимая плечами, – мальчик не виноват, раз его никто не предупредил.
Сергей не сдержал смешка, когда Вера произнесла слово «мальчик». Ему это казалось даже не нелепым, а скорее, милым. Никита улыбнулся, уже успев привыкнуть к этой ее странной манере говорить иногда как зрелая женщина.
Открылась дверь, из которой выглянула только голова виновника переполоха:
– Чего в коридоре-то стоите?
Тронулся поезд.
– И правда, – встрепенулся Никита. – Погодите, мы вот с Катей собирались поужинать. Ну, вы, конечно, с нами?
Сергей согласно улыбнулся. Они с Никитой взглянули на парня, который равнодушно пожал плечами. Вера, смотря на него так же в упор, как и на его отца, подумала: «Ему, похоже, вообще все безразлично».
Вагон-ресторан ничуть не уступал в роскоши какому-нибудь иному заведению подобного типа. Сервированные столы были накрыты белоснежными скатертями, на окнах гардины и муслиновые занавески бледно-малинового цвета. В конце вагона находилась барная стойка, которая приковала к себе мгновенно две пары глаз – Никиты и Сергея.
– Давайте сядем за тот столик, – предложил Сергей, кивком указывая на близкое к бару место.
– Отличная идея, – поддержал Никита.
Прибыл официант. Он вежливо поприветствовал их, подал меню и как бы вскользь заметил, что у них появился новый шеф-повар из Грузии, обладающий неведанным талантом готовить хачапури по-аджарски. Реклама на гостей не подействовала, и официанта учтиво отослали обратно на кухню.
От одного взгляда на названия блюд у Веры свело желудок. Глаза ее жадно носились от одного блюда к другому, фантазия бурлили, кипела, взрывалась, мучая Веру. Но не смела выдать своего состояния при мужчинах.
– Интересно, интересно… – Бормотал Никита, внимательно вчитываясь в содержание меню, как будто бы ему принесли какой-то официальный документ, требующий подписи. Сергей же, казалось, уже давно сделал выбор, просто ожидал, когда его объявит кто-нибудь другой, и теперь просто листал страничку то туда, то обратно. Его сын (чьего имени Вера по-прежнему не знала) смотрел в книжонку так, как будто ему подали журнал с чем-то вульгарным и отвратительным. Вера украдкой посмотрела на него и подумала: «Вечно всем недовольная молодёжь…».
– Кто-нибудь пробовал палтуса? – Вдруг спросил Никита, оторвавшись от меню.
– Да, очень нежное мясо у него, – ответил Сергей.
– Кать, ты, наверное, не пробовала. Заказать тебе?
– Я не ем рыбу.
Никита улыбнулся.
– Что, мама и тебя на вегетарианство подсадила?
– Я не вегетарианка, – напружинилась Вера.
Слева от себя, там, где сидел сын Сергея, она услышала смешок.
– Ну ладно, как скажешь. Ты определилась?
– Да.
– А ты, Матвей?
«Матвей», – мгновенно отразилось у Веры в голове. Ей нравилось это имя, и она с сожалением подумала, что оно совершенно не подходит этому парню.
– Ну-у-у… нет, – он захлопнул книжку и бросил на стол. – Выбор слишком скудный. Слишком много итальянской кухни – пихают ей куда попало.
Сергей лишь усмехнулся, видимо, привыкший к заносчивости сына, уже не считая это пороком. Никита пожал плечами и принялся тщательно перечитывать названия блюд, засомневавшись после замечания Матвея в своем выборе.
– Что? – Не сдержалась Вера, роняя меню на стол.
Матвей вопросительно взглянул на нее, как бы удивляясь не самому обращению Веры к нему, а тому, как она вообще посмела с ним заговорить.
– Ты… не доволен меню?
Матвей изогнул бровь.
– Да ты должен быть благодарен, что у тебя вообще есть возможность держать эту книжку в руках и читать названия этих блюд. – Чем дальше Вера заходила, тем сильнее закипала кровь в ее жилах.
Взрослые решили не вмешиваться – скорее, из интереса, чем из осторожности. Тем более, женщину в любом возрасте лучше не перебивать…
Матвей же уперся локтями в стол, приблизившись к Вере настолько, чтобы вид у него был достаточно угрожающим.
– Да что ты говоришь?
– Молодой человек, вы просто избалованный до невозможности, – произнесла она тоном учительницы, отчитывающей несносного пятиклассника.
Парень рассмеялся.
– У тебя есть суперспособность судить человека по трем словам?
Конечно, Вера понимала, что выглядит нелепо, но капитулировать – значит признать свое положение. Поэтому она поступила согласно типичной женской логике – она продолжила атаковать.
– Пока что вы находитесь не в лучшем свете, молодой мальчик. – Проговорила она строго, едва разжимая губы.
Все трое мужчин взорвались громким смехом. Вера, почувствовав себя обкиданной тухлыми помидорами, вжалась в спинку сидения. Щеки ее вспыхнули от стыда, и она возжелала в ту же секунду провалиться сквозь землю.
К счастью, накалившуюся обстановку остудил приход официанта. Мужчины сделали заказ, Вера тоже, и вот наступила очередь Матвея.
