– Сальтимбокка из говяжьей вырезки, – произнес он вкрадчиво, а глаза его, едкие, словно кислота, вцепились в Веру. Она не поняла, что это за блюдо, но выражение лица Матвея было слишком красноречивым. Он заказал мясо явно не из любви к нему, а из неприязни к Вере.
Пока ждали заказы, разговорились. Сергей проявил инициативу первым:
– Кстати о России, – спасибо, Катенька, – на днях услышал такую новость, правда, забыл уже, где: в поселке Холмец Оленинского района…
– А это где? – Перебил Никита.
– Да Тверская область. В общем, там глава администрации района (запамятовал его имя, вроде бы, Олег Дубов) торжественно открыл уличный фонарь!
Никита расхохотался.
– Прекрасно! Россия идет в гору!
– Смотря, в какую, – вставил до сих пор безучастный Матвей. – Скорее, в ледяную горку на детском дворе.
Никита одобряюще улыбнулся, а Сергей вздохнул.
– Полноте. У России еще есть шансы…
– Да ладно, Сереж. Ты и сам видишь, что происходит, но продолжаешь слепо верить в то, что уже давным-давно порушено.
– Ах, эти бесконечные толки о политике…
– Сводишь все к политике, – перехватил Матвей. – А ты ведь в ней совсем не разбираешься.
– Я много в чем разбираюсь, куда бы тебе не следовало совать нос.
Вера мысленно обрадовалась, что Сергей наконец осадил несносного сына.
– Он все мечтает о переезде в другую страну, – с улыбкой произнес Сергей, слегка виновато посмотрев на Никиту и Веру.
– Амбициозно, – поддержал Никита.
Вере было не по себе от этой беседы. Всегда, когда ей приходилось бывать с Никитой (будучи еще ее мужем) в компании его друзей, между которыми постоянно разжигались подобные споры, она старалась быть в стороне. Она ничего не смыслила ни в политике, ни в экономике, а телевизор вообще не смотрела. Однако, так как была она человеком уж чересчур впечатлительным и восприимчивым, всеобщее негодование заражало ее, вселяя волнение и страх перед завтрашним днем.
– Да, – продолжил Никита, – уехать из России побуждают, как минимум, девять весомых причин.
– Ну, и каких же? – Неожиданно присоединилась Вера, уже однажды удивившая спорящих.
Никита улыбнулся, выставил руку, растопырив пальцы, а указательным пальцем другой руки приготовился загибать их.
– Ну, во-первых, безопасность. Вы верите в полицию?
– Нет, – фыркнул Матвей.
– Никит, ну что ты к этой полиции придрался, и так все понятно… – Было понятно, что Сергея эта беседа, так же, как и Веру, нисколько не забавляет. В отличие от его сына и Никиты.
– Вот именно! Во-вторых, здоровье. Найти хорошего специалиста (даже в Петербурге, про Москву не знаю) порой не просто сложно. Это невозможно! Стоит ли замечать, какие тонкости прописаны в наших страховых полисах? А? Вот это входит, а вот это вдруг платно! Больше половины возможных услуг платны. – Пользуясь случаем, что никто ему не вторит и не возражает, он продолжал. – Образование…
– А здесь что не так? – Устало перебил Сергей.
– Плавно перетекает в следующий пункт – непрофессионализм. Да, возможно, ведущие университеты Москвы и Петербурга еще выпускают подающие надежды умы, но так ли это на самом деле? Ничтожный процент, самородки, вундеркинды, просветленные. Но это гроши. В действительности мы окружены невеждами во всех сферах. Возьмем опять медицину, к примеру…
– Ладно, Никита, – Сергей махнул рукой, – остановись. К чему аппетит портить? Я уже настроился на свои тальятелле…
– Это просто нежелание сдаться, – победно улыбнулся Никита. – А ведь, признайся, мои аргументы убедительны.
– Я не хочу спорить. Я хочу есть. – Его поддержали смехом.
– А все-таки, – не унимался Никита, – этого вполне достаточно, чтобы отрезветь.
– Тогда зачем ты здесь живешь? – Выпалила Вера, обещавшая себе молчать вплоть до прихода официанта, но не сдержалась.
Воцарилось неловкое молчание.
– Тебе ли жаловаться? – Вера вся дрожала от нарастающего гнева. – Ты и многодетная мать из коммуналки в чертогах маленького города – разница, по-моему, не мала.
Сергей улыбнулся, но Вера этого не заметила. Хотя он уже успел ей симпатизировать настолько, чтобы пробудить в ней желание понравиться ему в ответ.
В то же время, наконец, появился официант с подносом. Вера, как и все остальные, тут же позабыла об их споре, получив свою долгожданную еду: гречневая паста с белыми грибами. Она выбрала это отнюдь не потому, что обожала макароны или грибы, а потому, что это блюдо было самым дешевым в списке. Ей все еще было немыслимо, что она имеет право на деньги Никиты, на то, чтобы он расплачивался за нее, ведь сейчас – она его дочь.
Голод вновь проснулся.
И дрожащей рукой, мучаясь от спазмов в желудке, Вера взяла вилку и принялась накручивать нежные спагетти на прибор. Она не особо владела этикетом, не знала, как пользоваться столовыми приборами для той или иной пищи, а потому чувствовала себя неуклюжей. Все для нее было простым – вот вилка, она острая, ей лучше есть салат или вареники, а вот ложка – для супа или пюре. А для чего они самом деле и как ими пользоваться? Загадка аристократов.
