Вера стояла, вбирая в себя запах кофейной гущи, освежающий аромат мятного чая и горячих хрустящих тостов, к которым Никита даже не прикоснулся. Между тем, она почувствовала, как внутри ее постепенно разверзалась пустота, чему она незамедлительно решила воспрепятствовать.
Взяв деньги (их вполне могло бы хватить на годовой запах прокладок), она сунула их в карман джинсов и поспешила покинуть квартиру.
На улице было ветрено, холодно и пасмурно. Слоисто-кучевые облака неслись по небу, предвещая очередной ливень. Вере посчастливилось выйти в магазин как раз в момент передышки облаков – повсюду уже образовались лужицы после недавнего дождя.
Магазин был прямо за углом дома. Вера купила только то, что ей было необходимо, так как сильно сомневалась, что Никите могло чего-то не хватать из продуктов.
На обратном пути она все-таки попала под дождь. К сожалению, он был таким неистовым, что она промокла буквально до нитки.
Забежав домой, Вера, сняв обувь и верхнюю одежду, быстро отправилась в ванную.
Сделав все свои дела, Вера какое-то время не могла прийти в себя и понять, что делать дальше. Вспоминая свое маленькое приключение, которое еще несколько недель назад выбило бы ее из душевного равновесия, она засмеялась, как ребенок, не знавший ни единого повода для печали.
Когда желудок напомнил о своем жалком существовании без еды, Вера быстро отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Как она и предполагала, еды у Никиты было в достатке.
Так, сидя за своим пышным омлетом и большой кружкой чая (ту чашку, которую ей сделал Никита, она выпила в процессе приготовления завтрака), Вера размышляла над своим ночным кошмаром.
Почему же Матвей и Катя явились к ней вместе?
Вера не обладала особым мышлением, вроде Шерлока Холмса, и прийти к выводу, располагая лишь подозрительными совпадениями сновидений с ее собственными догадками, она не могла.
Одно Вере было ясно: Матвей, так или иначе, появился в ее жизни не случайно. У нее было ощущение, что он может помочь ей в поисках Кати, которая, она была уверена, где-то рядом.
Вера чувствовала себя слепым ребенком, наощупь пробирающимся к выходу из лабиринта. Однако она не сомневалась, что еще немного, и она выявит одну большую связь между всеми событиями в ее жизни и, тем самым, получит ключ к разгадке.
Когда Никита вошел в квартиру, в нос ему ударил букет самых вкусных запахов, которые только могут исходит из кухни. Желудок его моментально откликнулся, а настроение поднялось.
– Ка-ать, – позвал он, снимая обувь и пальто, – ты где?
Вера, в фартуке и рукавицах, вышла в прихожую.
– Пришел?
– Поздно, да?
– Нет, – она пожала плечами, критическим взглядом окидывая мужчину с головы до ног. – Дождь на улице? Переодевайся, мой руки, я приготовила ужин. Только аккуратнее: я там постирала твои грязные вещи.
Она скрылась, оставив Никиту одного переживать легкое потрясение.
Так как Никита всегда любил чистоту и порядок, особенной разницы в квартире он не заметил. Но все же почувствовал. По свежему запаху порошка и освежителя воздуха с ароматом хвои. Видно, Вера воспитала в Кате трудолюбие, которым и сама всегда отличалась.
Но не это удивляло Никиту.
С чего вообще такая забота?
Он ожидал, скорее, обнаружить ее где-нибудь в лоджии или кровати, смотрящей сериалы или читающей, а может, и вовсе спящей. Поэтому его так тяготила мысль о возвращении домой. Он был несказанно рад, что самые его худшие ожидания не сбылись.
В тот момент, когда он вошел в кухню, она поставила огромный противень с пирогом. От одного лишь взгляда на него Никита чуть не захлебнулся слюной.
– Ты пьешь кофе? Я не умею заваривать, уж прости, – сказала она, снимая с себя рукавицы и фартук. Заметив, что он сконфуженно стоит возле стола, она жестом пригласила его сесть. – Не стой же. Ешь, пока горячее.
Сама Вера не была особо голодной. За день она успела немного перекусить, а в процессе приготовления ужина невозможно не отщипывать ото всюду по кусочку. Так она и насытилась вполне.
В тарелке его лежали макароны по-флотски, а в отдельной тарелке овощной салат. Пирог был, как он понял, на десерт.
Он сразу же вспомнил один из вечеров из их с Верой прошлой совместной жизни. Когда дома почти не осталось продуктов, а в магазин идти не особо хотелось, она готовила именно такой «бюджетный» вариант ужина. И он нравился Никите намного больше, чем любая ресторанная еда за крупные деньги.
– Боже, Кать, – жуя макароны, Никита покачал головой, – это в точности, как мама делала. Как же так ты у нее научилась?
Это блюдо было таким примитивным и простым, но среди сотни его вариантов, приготовленных разными людьми, Никита смог бы узнать именно тот, что принадлежал Вере.
Вера пожала плечами и улыбнулась. Теперь ее больше не раздражало то, что он так часто вспоминал ее. В каком-то смысле, она теперь этого только и добивалась.
Никита знал, что еще не время, но когда-нибудь он обязательно спросит у Кати, что же случилось с Верой. Он не переставал думать об этом и вопрос о ее смерти мучил его.
