— Ничего, но просто знала бы ты, сколько раз женщины начинали со мной разговор подобным образом. И почти всегда он был совершенно шаблонным, ну просто как под копирку.
— Вот как, — протянула Рита. Почему-то ей ужасно не понравилось упоминание каких-то других женщин. Выходит, их у Ярослава было… много? Или он имеет в виду просто коллег, подруг, а вовсе не то, что она подумала? — И как же это было?
— Ну, примерно так: «Ярослав, наши отношения ведут в никуда, я не вижу в них смысла, я страдаю, мое время проходит зря, а ты все никак не хочешь что-то решить». Потом какие-нибудь ультиматумы насчет совместной жизни, женитьбы или чего-то в этом духе. Ужасно нервно и выматывающе. Поэтому у меня на эти слова уже что-то вроде рефлекса: срочно бежать и прятаться. Но ты-то не об этом хотела поговорить?
— А ты, значит, так ни на ком из них и не женился? — зачем-то уточнила Рита.
— Как видишь, нет.
— Не вижу, — возразила она.
— Да? Ну, я же не знаю, какие у тебя возможности.
— Вот об этом я и хотела поговорить. Ты узнал, кто я. Будешь теперь меня избегать? Ты меня боишься?
Ярослав помедлил с ответом.
— А если боюсь, то что?
— Хочешь, я поклянусь тебе, что никогда не обращу свою магию против тебя?
Ярослав, до этого так и стоявший посреди зала, вздохнул и сел за один из столиков.
— Никакой вытяжки нет, правильно?
— Правильно. Зато ты пришел.
— Рита… Р-р-рита, — неожиданно почти правильно протянул он, и Р-рит-та поняла, что ей очень нравится слышать свое имя — настоящее — из его уст. — Вот скажи пожалуйста, какая тебе разница, буду я тебя избегать или нет?
— Я тебе уже говорила, но кажется, ты мне не поверил. Ты мне нужен.
Ярослав глубоко задумался, потом кивнул с очень довольным видом.
— Значит, это был не просто сон.
— Не просто.
— Хорошо, но зачем я тебе? Ты можешь очаровать кого угодно, какой смысл тратить время на меня?
— А ты не слишком хорошо знаешь, на каком я здесь положении, да? — внезапно поняла Рита.
— Я знаю, чем ты питаешься, — пожал плечами он. — Есть что-то еще?
— Есть, — эхом отозвалась она. — Если будет интересно, я когда-нибудь расскажу. Ну, или спроси у кого-нибудь еще. Но ты спрашивал, зачем мне ты. Я могу ответить на этот вопрос. Хочешь?
— Конечно, хочу.
— Ты видишь меня, а не мои чары, — ответила она Его словами, надеясь, что в них есть смысл. — Ты видишь меня, и я… я тебе нравлюсь? Хоть немного?
— Не знаю, — немного поколебавшись, сказал он. — Теперь, когда я знаю, кто ты, я не знаю. Ты нравилась мне, когда я думал, что ты человек.
— А теперь? Совсем нет?
Ярослав промолчал. Рита ждала.
— А теперь я действительно тебя боюсь.
Это была правда. Теперь Рита понимала, что тот холодный лиловый тон был его страхом. Но пробивавшиеся через него розовые тона говорили о том, что страх — не единственное, что он чувствует к ней.
— Я ведь могу чувствовать твои эмоции, — помолчав, сказала она.
— Круто. Тогда объясни мне, пожалуйста, что я чувствую, а то сам я не слишком хорошо это понимаю.
— Я не знаю, как объяснить это словами. Я не все чувства хорошо отличаю друг от друга и знаю по названиям. Я просто их ощущаю. И я знаю, что все еще тебе нравлюсь. Несмотря на страх. Поэтому я хочу попросить тебя.
— Вот как только женщина чувствует, что нравится, сразу оказывается, что она хочет что-то попросить, — проворчал Ярослав, и Рите снова стало так неприятно, что она чуть сама не вытолкала его за дверь. Сейчас у нее сил бы хватило.
— Приходи ко мне, пожалуйста, хотя бы изредка, — все-таки попросила она. Нерастраченный гнев бесполезно плескался внутри нее, подсвечивая Ярослава алым, но он об этом не знал. — Я бы хотела иногда поговорить с человеком, который видит меня настоящую, а не идеальную модель женщины.
Она ему, конечно, бессовестно льстила. Но ей казалось, что это должно сработать. И казалось ей не зря.
— Хорошо, Рита, — сказал он. — Я буду приходить. Но тогда пообещай мне не нападать на меня. Раз уж ты сама это предложила.
— Обещаю. Придешь поужинать?
— Приду.
Теперь Ярослав приблизительно понимал, что имел в виду Адам, говоря об удаче. Ему понравилось, как прошел разговор с Ритой. Честно говоря, он был ужасно рад, что может снова приходить к ней. Казалось бы: что мешало, правильно? Сам решил не ходить, сам бы и передумал. Но он действительно боялся — и не только ее нападения (которого, впрочем, он теперь мог не бояться тоже), а вообще — встречи с ней. Но встреча состоялась, оказалась скорее забавной, чем страшной, и теперь ему ничто не мешало. Проблема, которая фоново давила ему на мозги все это время, разрешилась быстро и просто — всегда бы так! Он не был уверен, правда, что действительно захочет прийти к Рите вечером — в ближайшее время — когда-нибудь, но теперь он хотя бы знал, что может это сделать.
