Девочка сделала широкое движение кинжалом, будто разрезала кожуру плода, чтобы добраться до мякоти, и то, что было женским телом, опало на пол. Скрывавшийся под ним черный дракон расправлял смятые крылья и ошалело вертел головой. Девочка встала и стала что-то говорить дракону, бережно гладя его тонкую шею. Так они стояли с минуту, а потом развернулись и пошли в ту сторону, откуда пришли. И чем дальше они шли, тем прозрачнее становился дракон. В конце концов остался только смутный силуэт — то ли крылатая тень, то ли просто игра огней в витринах.
— Круто, да? — выдохнул рядом Адам. — До чего они красивые! Хорошо, что я за тобой увязался, видео ни черта не передает.
— Я всегда думал, что драконы рождаются из яиц, отложенных другими драконами, — сказал Ярослав, глядя, как тело женщины — вернее, какое к черту тело, просто какая-то странная оболочка — становится неопознаваемой трухой. Надо уборщицу вызвать. И ограждение убрать.
— Так и есть. Но некоторые из них каким-то образом оказываются в человеческих телах, чтобы… а кстати, не знаю, чтобы что. Надо спросить. И в какой-то момент, то ли когда задача выполнена, то ли когда просто срок приходит, они вылупляются и снова становятся драконами. Но специалисты зовут это «рождаются», поскольку дракон, побывавший человеком, — это, строго говоря, уже не совсем тот же дракон. Ну что, звони, пусть эскалаторы запускают.
— Нет уж, профилактика так профилактика. Пусть теперь проверят по-нормальному, лишним не будет.
— Тиран и деспот, — фыркнул Адам. — И самодур.
— Сами наняли — сами терпите, — в который уже раз парировал Ярослав. — А девочка — кто? Тоже дракон?
— Нет, ангел смерти. Вернее, перерождения через смерть.
— Убиться веником, многопрофильная у вас тут контора.
— Не «у вас», а «у нас». А знаешь, что особенно круто?
— Что?
— В месте рождения дракона еще некоторое время остается повышенная концентрация удачи. Собственно, ради этого мы и согласились, чтобы рождения время от времени проходили у нас. Так что давай, снимай ограждение. Я туда хочу. А тебе туда просто-таки надо.
— Извини, милая, но я ничем не могу тебе помочь, — сказал Он. — То есть, кое-что рассказать могу, но это такие очевидные вещи, что ты наверняка со дня на день поймешь их и без меня. А вот все остальное тебе придется делать самой.
Рита на это все, конечно, не купилась. Поймет она, не поймет — это еще неизвестно. И Ему, между прочим, тоже неизвестно. Будущее он не видит, Рита уже сколько раз проверяла.
— Расскажи хотя бы то, что можешь.
Он вздохнул:
— Ладно. Не хочешь думать своей головой — не думай. Все равно потом придется. В общем, смотри. Цветы — это просто условие. Не какая-то особенная магия, а обычный жест обычного человека, свидетельствующий о том, что ты не зацепила его своими чарами, а просто ему понравилось. Зачарованный цветы не понесет. Но и безразличный цветы не понесет. Пока что все понятно?
— Пока да, — кивнула Рита.
— Поэтому, кстати, бесполезно было бы просить кого-то принести тебе букет. Хорошо, что ты этого не делала, но подозреваю, просто не догадалась, — Рита сжала губы и ничего отвечать не стала. Он, конечно, угадал, но это не значит, что она теперь должна позволить Ему над собой смеяться. — Так вот. На самом деле, белые цветы тебе в ближайшее время категорически не светили, поскольку чарами ты пользовалась направо и налево, мало у кого были шансы влюбиться в тебя естественным путем. Может быть, лет через сто или двести ты поняла бы… впрочем, не уверен. Но тебе повезло: появился Ярослав. Его восприятие оказалось несколько устойчивее к твоим чарам, поскольку ему уже приходилось иметь дело со мной, а это, сама знаешь, многое меняет.
— Но ведь чары на него действовали!
— Правильно, действовали. Но не так сильно, как должны были. Поэтому вышло так: он обратил на тебя внимание благодаря твоим чарам, но вместо того, чтобы немедленно тебя возжелать и покормить собой, он притащил тебе букет, как положено — по его идее — нормальному ухажеру. Такое вот стечение обстоятельств в твою пользу.
— Везение, стечение… ладно, допустим, я поняла. Но дальше что? Что — дальше? Вот он принес мне белые цветы — чего мне теперь ждать?
— А ничего не надо ждать, Р-рита, — как-то грустно улыбнулся он. — Человек с белыми цветами значит, что теперь тебе есть на ком практиковаться в человеческом отношении к людям. Грубо говоря, есть человек, которого ты можешь любить и который может любить тебя. И который при этом не скормит себя тебе, потому что на него недостаточно сильно действуют твои чары. То есть, на нем можно практиковаться долго, а не однократно.
— Я все равно не понимаю. Зачем практиковаться? Какая цель? К чему я должна прийти в итоге, чтобы освободиться?
— Я и так сказал уже больше, чем ты можешь услышать, — сказал Он. — Могу дать тебе один совет, считай, последний. Зато практический.
— И какой?
— Подумай, чем тебе заменить привычную пищу. Чем еще ты можешь питаться, кроме сексуальной энергии.
Сказать, что Рита была разочарована, значило бы сильно преуменьшить ситуацию.
