Внутри него что-то происходило. Вода, которая была снаружи, проникла в него, не под кожу в буквальном смысле, но под кожу его мыслей и чувств, и оттуда будто бы смыло… многое. Какие-то давно устаревшие идеи, надуманные страхи и даже страхи самые настоящие; болезненные воспоминания, древнейшие обиды — он сам не представлял, сколько всего в нем накопилось такого, что давно стоило вымыть из головы водяным потоком. Все это утекало из него, поэтапно, с каждым новым прибоем, с наплывом и уходом внутренней волны. И под это биение постепенно отмывалось основное. Важное.
Среди важного почему-то была Рита. Ярослав мысленно поморщился, но и эту реакцию смыло новой волной: Рита действительно была важна. Она нравилась ему, как неразгаданный ребус, как иллюзия, под которую хочется проникнуть и понять, как она устроена. Рита была важна еще потому что он многое пообещал ей, хоть и не всегда понимал, что именно делает и что обещает. Теперь он обязан был если не выполнить обещания, то хотя бы попытаться. Приходить, быть рядом, давать ей шанс стать кем-то другим. Он не мог представить, как его присутствие может заставить кого-то измениться, но понимал, что ему и не надо ничего представлять. Ему нужно просто делать то, что он считает нужным. Рита нужна, значит, он должен быть рядом.
Примерно в этот момент он и услышал голоса.
— Я собираюсь разрушить «Магию»…
— Большая часть твоей силы — от Него…
— Он будет меня по-настоящему ненавидеть… Сделка?
— Мне надо подумать.
Эдакое краткое содержание предыдущих серий. «Вот за это — спасибо, — думал Ярослав, волевым усилием удерживая себя в спокойном безмятежном состоянии. — Спасибо за возможность обдумать это без эмоций. Я не хочу отдавать этому человеку ни крошки своей силы. Самому мало. А мне, похоже, пригодится все, что есть. И далась же этому бедняге «Магия»!»
Это тоже был не совсем грамотный ход. Привычка жалеть противника приводит к недооценке его, а оттуда до поражения остается уже буквально пара неверных шагов. Но надо же было Ярославу хоть как-то примирить себя с новой ситуацией. Вода почувствовала, что он готов. Вода вытолкнула его, против его ожиданий, не на восьмом этаже, а прямо на диванчике в ритином кафе.
«И за джинсы тоже спасибо. Без них эта сцена была бы смешнее, но нет, не нужен Рите в кафе абсолютно голый мужчина. Перебор».
Рита убежала на кухню, повозилась там и через некоторое время явилась с пиццей и кофе. Пока Ярослав приканчивал их, она снова сбегала на кухню и вернулась, на этот раз с рубашкой в руках.
— Оказалось, моя кухня может выдать по заказу не только еду. Примерь, это твой размер?
Ярослав встал, подошел к Рите. Сейчас, когда первый шок прошел, он снова начал замечать «глюки», как он упорно именовал то, чего в реальной жизни быть не должно. Например, алое марево вокруг Риты, ало-золотое сияние внутри, золотые светящиеся браслеты на руках, а на шее что-то вроде ошейника, такого же золотого. Если убрать эти детали на руках и шее и не задумываться об их смысле, она выглядела… ну да, красиво. Даже интереснее, чем драконы. И крылья у нее тоже были. Какие у нее были крылья!
— Ты чего так смотришь? — растерянно спросила она, продолжая держать на вытянутой руке рубашку.
— Ничего. Ты очень красивая, — Ярослав отмер и взял у нее рубашку. Накинул, застегнул. — Действительно, мой размер. Спасибо тебе огромное! Я твой должник.
— Да, — подтвердила Рита. — Ты точно мой должник. Еще и за то, что не пришел на той неделе. У тебя сейчас наверняка куча дел, да?
— Скорее уж, гора, — мрачно усмехнулся Ярослав. Его эта гора одновременно пугала и радовала. Он уже предвкушал, как сроет ее до основания и еще на три километра вглубь. — Но вечером я обязательно приду.
— Именно об этом я и хотела сказать. Вечером ты обязательно придешь. Возражения не принимаются.
— Договорились, — сказал Ярослав, не удержался и обхватил пальцами браслет на ритином запястье. Кандалы, значит. Но почему-то они не ощущались злом, ограничением или чем-то в этом духе. Обычно, чтобы освободить кого-то, с него снимают оковы. Но эти снимать не хотелось. Да и оковы ли это? Рита накрыла его руку своей.
— Ты что-то видишь, да?
— Да, вижу.
— Может быть, ты их еще и снять можешь?
— Не знаю, вряд ли, — честно сказал Ярослав. Посмотрел в разочарованное лицо Риты и добавил: — Мне кажется, с ними нужно как-то иначе. Не снимать. Не знаю, что именно делать. Надеюсь, скоро пойму.
— Попробуй понять побыстрее, — сказала Рита. «Пока я не решила, что предложение о силе и свободе мне нравится больше». Этого она не сказала, конечно. Но Ярослав все равно услышал.
Разгребать бардак можно было бесконечно, но Ярослав сумел остановиться в девятом часу вечера, чтобы пойти в «Каприччо». Потому что с этого дня «Каприччо» и добрые отношения с Ритой он тоже определял как рабочую задачу. Вы тоже находите это забавным? Ну, тот факт, что Ярослав понял это именно тогда, когда Рита усомнилась, что он ей так уж необходим, и нашла альтернативу (плохую, конечно, но альтернативу).
