— Техника переноса сознания! — Яманака поймала взгляд материализовавшегося из воздуха мужчины и перемесила свой разум в его тело. Оставшаяся пустая оболочка безвольно повалилась на траву.
Смрад. Наверное, это слово лучше всего описывало творившееся в голове этого человека. Жестокость и насилие. Жажда крови. Похабные шуточки с товарищами. Казалось, не было ничего чистого в душе. Хотя нет. Вот воспоминания о детстве — безоблачном и неиспорченном войной. Родители, дом, в который можно вернуться. Или нет? Чуть отойдёшь — и нет уже того дома и любящей семьи, вокруг только разъедающая ненависть, притупленная повседневностью.
Адзисай чуть не потонула в чужих воспоминаниях и чувствах, но кое как собралась и смогла осознать свой разум внутри чужого тела — большого, тяжёлого, непривычно неуклюжего. Она отпустила Рин, которую громила уже успел отключить. Подбежавший Обито подхватил бессознательную Нохару на руки. Напарница была спасена, поэтому можно было возвращаться обратно — в личность Яманака Адзисай — потому как долго держать контроль над таким пугающим противником оказалось слишком тяжело. Адзисай в последний раз прикрыла веки как «шиноби Камня», уверенная, что через мгновение откроет глаза как «ниндзя Листа».
Эта секунда стала роковой. Девушка ощутила, что её кто-то держит. Слишком высокий и крепкий, чтобы это был Обито или Какаши. Учитель Минато здесь оказаться не мог. Не успела Адзисай понять, что её схватили, и дать отпор, как свет юного духа погас.
***
Всё смешалось. Какие-то люди… Раскрыть правду? О чём? Она не будет предавать свою деревню. Тёмная смоль. Алое пламя. Синяя ночь. Что это? Где она? Кто она?
Девушка бродила по закоулкам сознания, постепенно теряя себя.
Мальчик с серыми волосами. Он друг или враг?
Так тошно, будто разрывает на части.
Девочка с фиолетовыми полосками на щеках… от неё веет уютом и заботой.
Не могу проснуться.
Светлые волосы — мама?
Хочу домой.
Угольные глаза и такие же чёрные волосы.
Кто-то знакомый, не могу вспомнить.
Он смеётся. А теперь плачет. Нет, снова смеётся.
Кажется, это кто-то важный для меня…
«Адзисай»! — доносился неизвестный голос.
Почему гортензия? Это же цветок…
— Обито?… — Яманака с трудом приходила в себя. В ушах гудело, но осознание реальности потихоньку возвращалось.
В помещение почти не проникал свет: не то шахта, не то грот. Затхлого запаха не было, так что, скорее всего, они находились не под землёй. Они? Неужели за ней кто-то пришёл?
Распереживавшийся друг, казалось, был готов разрыдаться прямо на месте. Сидевший левее Какаши оказался менее экспрессивен, но от него тянуло… волнением? Состояние Рин представляло что-то среднее между этими двумя.
— Не двигайся, я освобожу тебя, — только сейчас Адзисай поняла, что всё это время её сковывала верёвка. Напарник умелыми рывками избавлял пленницу от пут, а в мыслях её блуждал лишь один вопрос: «Почему Какаши здесь»? Человек, отрицающий чувства, считающий эмоции бесполезными, рискнул пожертвовать успехом задания?
— Теперь всё будет хорошо, — попытался уверить Обито. Решимость горела внутри него, словно колышущееся на ветру пламя наконец обрело покой.
— Действительно, напряжные ребята.
Откуда-то сзади показался долговязый мужчина, которого шиноби обезвредили ещё на входе. Должны были обезвредить. Но что-то пошло не так, и неприятель выглядел вполне вменяемым, хоть и потрёпанным.
— Ну ничего, сейчас я…
Поток агрессии, смешанный с победным ликованием, захлестнул Адзисай. Девушка кинула взгляд прямиком на врага — секунда — её сознание уже заместило его. Более опытный противник вышиб ослабленного сенсора из своего разума почти сразу же. Но этого хватило, чтобы она успела уловить его намерение.
— Бегите! — что есть силы крикнула девушка, двинувшись к выходу и увлекая остальных за собой. Через секунду потолок пещеры начал стремительно разрушаться: каменные глыбы падали в разные стороны, так и норовя погрести под собой.
Но они успели: выскочили прямиком за шиноби Камня, окутанные пылевым облаком и щебнем.
— Чёрт! — здесь уже поджидала другая ловушка, которой ранее быть не могло. Взрыв раздался слишком стремительно: Адзисай не успела отреагировать. Единственное, на что хватило девушки, так это быстро сгруппироваться, дабы хоть как-то защититься от разрушительного потока. Грохот, крики — словно буря накрыла с головой. Казалось, вся жизнь уместилась в ту краткую вспышку.
— М-м…
Шиноби{?}[Я сознательно не использую слово «куноити» и называю «шиноби» как мужчин-ниндзя, так и женщин.] попыталась подняться, но ничего не получалось: голова слишком сильно кружилась, звук оглушил, а нечто тяжёлое придавило к земле. «Ту-дум» — послышался удар чьего-то… сердца? Веки распахнулись сами собой.
— О… обито? Обито?! — девушка перекинула друга на землю и начала судорожно трясти за плечи, пока ледяной страх сжимал горло. Юноша был весь измазан в песке, потрёпанный и раненный в область головы. Одежда местами обагрилась кровью, равно как и любимые защитные очки, — Нет, приди в себя! Открой глаза! Обито! Обито-о-о!
Учиха продолжил лежать неподвижно.
