- Насколько я понимаю, команда на вашем самолете прилетела сборная? – спросил Ричардс. – Люди из самых разных частей и подразделений. А как давно вы командуете ими? С какого периода?
- Я вообще не командовал ими, - признался Гудман. – Лидеры все время менялись. Я – последний из них, так среди нас не осталось офицеров, а все бойцы с лидерскими задатками к тому времени уже погибли. Со мной прилетели рядовые и сержанты. Только пилоты имели звания старших уоррент-офицеров. Это люди, измотанные десятилетней борьбой за свою жизнь, сэр.
- У вас будет возможность отдохнуть и почистить перья, - заверил Ричардс Гудмана. – У нас здесь хоть и не эдемские сады, но жизнь вполне приличная. Вас к нам послал сам Господь, если он есть! У нас не хватает специалистов, как военных, так и гражданских. В общем, добро пожаловать в наше новое государство!
- Государство, сэр? – не понял Гудман.
- У вас еще будет время узнать об этом! Как вас приняли?
- Замечательно, сэр! Местные жители собрали для нас питание, одежду, медикаменты. Собственно, задержка по дороге в город, и была связанно с гостеприимством местных жителей.
- Ну, вот и замечательно. Много времени дать вам на отдых мы не можем, - встал с кресла Ричардс. Мы нуждаемся в ваших парнях, Гудман. У нас хоть и не война, но и миром нашу жизнь тоже не назовешь. Если ваши ребята нуждаются в помощи медиков, психолога, в услугах иного рода, мы все вам предоставим. Добро пожаловать в Союз Выживших поселений Джорджии, второй лейтенант Гудман!
- Спасибо, сэр! – Гудман сжал протянутую руку.
…Было три часа дня, и в клубе «California» было пусто. Только небольшая группа американских военных оккупировала столик в углу зала. Парни попивали чаек и заедали кукурузными лепешками с яблочным повидлом. В уголке хозяин клуба, старый грузин с метелкой и совком наводил марафет.
- Сейчас бы что-нибудь покрепче! – мечтательно сказал один из бойцов, морской пехотинец.
- А у меня есть старые запасы, - засмеялся сержант-связист, доставая из кармана металлическую флягу. – Добавим?
- Нет, лучше не надо, - предостерег летчик. – Если патрульные засекут запах спиртного, отправят в кутузку! Это раньше на это смотрели сквозь пальцы, а после чудачеств новчков, черт бы их побрал, упекут точно!
- Бача, у тебя есть chacha? – окликнул сержант хозяина клуба.
- Есть. И что? – ответил «трактирщик». – Сами знаете, что спиртное только после восьми вечера можно продавать! Хотите, чтобы меня Ричардс закрыл? Вы моих внуков кормить потом будете?
- Вот хрен старый! – вполголоса сказал морпех по-ангийски.
- Он прав, - развел руками пилот. – Придется сосать это пойло.
В прохладу полутемного помещения зашел темнокожий боец со знаками мотострелка. Он был в военной серо-зеленой майке, поверх которой на мускулистые плечи был наброшен китель. Пехотинец был разгорячен и чем-то до крайности разозлен. Войдя в зал, он от злости пнул один из стульев, да так, что тот полетел на пол.
- Эй, Корнелл, ты что мебель ломаешь?! – возмутился Бача.
- Да иди ты! – огрызнулся темнокожий пехотинец.
- Ах так! – Седой хозяин клуба от возмущения бросил метелку на пол. – Не будет тебе больше кредита в моем заведении! Так и запомни!
Это подействовало на американца. Он крепко выругался и принялся вымаливать у Бачи прощение:
- Бача, I,m sorry! Извини друг, просто нервов уже не осталось! Ну, что мне сделать?! Хочешь, я на крышу залезу и твою любимую песню спою?!
- Не надо! – сменил гнев на милость хозяин. – Что случилось-то?
- Лучше не спрашивай! – яростно махнул рукой пехотинец. – Пожалуйста, один чай. Нет, два чая! Отдам все в среду!
- Что с тобой, Корнелл? – спросили соотечественники, когда он подошел к их столику.
- Пропади все пропадом! – взорвался тот. – Почему мы вкалываем, как ломовые лошади, а эти, мать их, иракские ветераны могут забивать на службу?! И при этом получать тот же паек, что и мы?! Где, мать их так, справедливость?!
- Эти парни пережили ужасный стресс! – сказал связист, глядя в чашку. То ли заступаясь за «иракцев», то ли в издевку над ними.
- А мы здесь что, на курорте Майами загорали?! – продолжал возмущаться темнокожий, отхлебнув принесенный ему чай. – Эй, Бача, а где сахар?!
- Ну, по крайней мере, население этой страны было настроено к нам дружественно, - заметил связист. – А уж в Ираке им мало не показалось, я уверен…
- У нас тоже не все было гладко, - сказал пилот. – Georgian,s отличные ребята, если не обижать их и не лезть в их внутреннюю жизнь. Кстати, они христиане, а не мусульмане-фанатики. К нам тоже включили в группу одного из их парней, пилота. Пока ничего плохого сказать о нем не могу. Вот только подолгу смотрит в одну точку, как псих.
- Может, он и есть псих? – спросил кто-то.
- Вроде, не похож…
В этот момент в клуб, грохоча тяжелыми армейскими башмаками вошли еще два американских солдата, одетые в полевую форму. Вошли они в полном снаряжении, оба держали на груди винтовки. Один держал в зубах дымящую сигарету.
- О, вот они! – тихо сказал связист. – Герои из Ирака! Нам положено лишь аплодировать и тихо, но восторженно дышать!
