- Не пейте чай, парни! – подхватил морпех. – Не чавкайте за столом! Супермены пришли!
Темнокожий боец ничего не ответил. Он был занят чаем, изо всех сил стараясь не смотреть на ненавистных «иракцев».
Когда солдаты подошли к стойке, у одного под кителем обнаружилась черная заляпанная футболка с розовыми полосками. Вид у обоих солдат был крайне неопрятный.
- Если бы я так шлялся по расположению, - хмыкнул морпех, - меня бы мой капитан пару часиков повозил бы мордой по плацу, а потом отправил бы чистить сортиры! А эти, как беременные шлюхи на аборт приперлись!
«Гости из Ирака», вероятно, услышали, как старики переговаривались. Один из них повернул к ним голову, будто спрашивая: «Ну, кто неприятностей хочет!»
- Лицо, не обезображенное интеллектом! – процедил пилот, стараясь не прыснуть в чашку от смеха.
«Иракцы» несколько секунд ожидали хозяина. Потом один вдруг стукнул кулаком по стойке и прорычал:
- Эй, ты! Сколько тебя можно ждать?!
Солдат говорил по-английски, и Бача не понимал слов, только интонацию. Зато хорошо понимали коллеги за столом.
За столом оживились:
- Это он нашему Баче? – переспросил пилот.
- Тот один хрен ничего не понимает!
- Сценка из жизни рабовладельческого Юга, - прокомментировал связист.
- Парни, держите меня! Я уже на грани! – прошипел темнокожий пехотинец.
Бача же, с достоинством отвечал:
- Что желаете? – по-грузински.
- Вон ту бутылку! – ткнул пальцем солдат на витрину. – Что, не понимаешь, обезьяна?! Тупой скот! Бутылку, я сказал!
- Спиртное до восьми часов вечера не продается! – ответил Бача.
- What?!
- Солдатик, ты тупой! – издевался над ним Бача. – Совсем грузинского языка не знаешь!
Солдат из Ирака побагровел от гнева. Не вынимая сигареты, он откинул стойку и прошел за прилавок, оттолкнув Бачу. Его напарник направил дуло винтовки в лицо хозяину клуба.
Вот тут уже вмешались американцы за столиком:
- Эй, рядовой! – повелительно вскрикнул сержант-связист. – Прекратить!
- Что?!
- Ты что, глухой, падла?! – не выдержал, наконец, Корнелл. – С тобой сержант говорит!
- Не нарушайте порядок, если не хотите проблем! – посоветовал пилот. – Спиртное у нас до восьми часов военным не продают!
- А мне плевать! Я хочу выпить! – До «иракца» похоже не доходило, что он говорит со старшими по званию.
- Мы соблюдаем этот закон, и вы будете его соблюдать! – крикнул сержант. – Или сегодня же на стол Ричардсу ляжет рапорт! А если не уберешь свою пушку, уже через несколько часов будешь греметь цепями и дробить камень на каменоломнях!
Все американцы-«старики» поднялись со своих мест. Кто-то расстегнул кобуры. «Иракцы» тут же сникли, видя неравенство сил. Дебошир вынужден был сдаться:
- Извините, сэр. Мы себя не очень хорошо чувствуем. Голова каждый день раскалывается, сэр! Только после рюмки спиртного становится легче.
- Обратитесь в госпиталь! – отчеканил сержант связи. – И больше не искушайте судьбу. Иначе распрощаетесь с военной формой навсегда!
- Мы защищали в Ираке демократию! Нас тоже можно понять…
- А мы что здесь делали? Кстати, в Ираке вы тоже разговаривали с сержантом с сигаретой в зубах?
- Никак нет, сэр. Извините, сэр. Разрешите идти, сэр? – козырнул «горячий иракский парень». Глаза его, однако, не выражали ничего хорошего.
Он и его молчаливый товарищ спешно покинули заведение. Сержант опустился на стул и произнес:
- У него в глазах огонь безумца. Будут проблемы! Бача, comrade! Еще чаю, пожалуйста!
…Вопреки ожиданиям, Ричардс не стал формировать новое подразделение из «иракцев», а разместил новых людей по уже существующим. Тем более что публика это была весьма разношерстная: техники, мотострелки, танкисты, механики, медики, связисты. Двоих пилотов, приведших «Геркулес» в Грузию тут же отправили в авиаполк. И все, казалось бы, пошло своим чередом.
Прошла неделя, другая… Все чаще и чаще до Ричардса стали доходить слухи о неприятностях, происходящих с вновь прибывшими американцами. То административные правонарушения, то невыполнение воинского задания, то пьянство. И вот, спустя двадцать дней Ричардс узнал, что его заместитель, капитан Хьюс ван Демант просит принять его для личной беседы.
В назначенный день, точь-в-точь, в шестнадцать часов, как и было условлено, в дверь его кабинета вошел темнокожий, наголо бритый офицер с квадратной челюстью, сорока семи лет, в бронежилете поверх полевой формы.
- Вы просили принять вас, Деманн? – пригласил его присесть Ричардс.
Темнокожий офицер присел, немного отодвинув стул от стола. Он начал говорить, глядя полковнику прямо в глаза:
- Так точно, сэр. Благодарю вас за то, что согласились выслушать меня. Сэр, вы знаете меня уже девять лет. За все это время я старался никогда не жаловаться на обстоятельства и старался решать проблемы самостоятельно!
- Я знаю, Хьюс, - улыбнулся полковник. – На вас я всегда могу положиться.
- Спасибо, сэр. Однако обстоятельства последних двух с половиной недель вынуждают меня обратиться к вам!
- Это касается новичков? – спросил Ричардс, глядя в потолок.
