За последующие десять минут Кетеван успела проверить все тюбики и коробочки, а потом открыть их по второму разу, уже приглядываясь к тому, чтобы подошло ей лучше всего. Лиле же, одна из первых модниц поселка, почему-то не спешила восторгаться. Она не понимала, зачем ей так много этих коробочек, дающих, в общем-то один эффект. Ну, разные оттенки. Но что на это скажет Тенгиз? Он уехал зарабатывать на жизнь для нее, для Тамарочки и для того ребеночка, что она всего месяц носит под сердцем. Может, он рискует жизнью ради них. Потратить те средства, что оставил Тенгиз перед отъездом, почему-то показалось молодой женщине кощунством.
А Кетеван можно понять. Она скучает по старому миру, и эти бестолковые разноцветные коробочки с иностранными надписями, - один из тех веревочных мосточков в то, старое время, когда женщина могла себе позволить быть просто Женщиной. Когда такие коробочки лежали на чистых зеркальных витринах в огромных городах, утопающих в роскоши и изобилии.
Хунн каждые пять минут смотрел на часы. Сердце его колотилось, как пулемет. Он еще раз подошел к столу, взял бумажку с пометками, стрелочками и фамилиями. Так легче, - переносить свои действия на бумагу в виде наглядной блок-схемы. Помогает при планировании операций. При условии, правда, что эту бумажку ни один человек не увидит.
В кабинете майора было накурено, пепельница была завалена окурками дешевых американских сигарет. На столе скучали несколько грязных чашек из-под кофе и упаковка стимуляторов. Наверное, не стоит мешать стимуляторы с кофе, ведь какая нагрузка на сердце! Плевать! Хунну было плевать на все, - сегодня решалась судьба дела, которое он готовил, без малого, полгода. Если не выгорит, тогда пошло оно к черту!
Без пяти семь… Рабочий день закончен, а Ричардс все сидит в кабинете. Работает, мать его! А ведь соберется, да и пойдет домой! Где же Бернардо?! Хунн еще раз отрепетировал, как он достает свой пистолет из-за ремня и нажимает на спусковой крючок.
Дверь в кабинет была открыта, и вскоре Хунн услышал в коридоре шаги. Он на всякий случай достал из сейфа, стоящего рядом с государственным флагом США, второй пистолет. На мгновение сердце Хунна замерло. В груди он почувствовал холодок.
На пороге появился Бернардо. Одетый в полевую форму со знаком Военно-Воздушных сил США, со складным «Аресом» в руках. щелчком
- Хунн, это я. Можно войти?
- Заходи, Бернардо. Что за музейный экспонат у тебя?
Бернардо ухмыльнулся, раскрыл свое оружие. Со зарядил магазин.
- А мне нравится! Ты что, забыл? В свое время наши продавали такие штуки в Грузию! Теперь я один из немногих обладателей такого раритета!
Хунн немного перевел дух. Болтовня словоохотливого Бернардо успокаивала его.
Снова шаги в коридоре… Осторожный стук в дверь:
- Разрешите, сэр?
- Давайте, какого хрена вы опаздываете? – выругался Хунн.
В кабинет вошли еще трое. Капитан Гор, рыжий, с веснушками, мастер уоррент офицер 5 класса Истерн, высохший, лысый, с лисьими глазками. И доктор Григорадзе в потрепанном коричневом пиджаке, глядящий из под треснутых очков с подобострастием. В своем убогом одеянии он казался чужеродным явлением в компании американских военных, одетых в ладную форму.
- Доктор, у вас все готово? Пациенту сразу же потребуется помощь, помните об этом! – Хунн говорил по-английски, грозя пальцем старику в пиджаке. Тот поперхнулся, ответил на корявом английском:
- Да, сэр. Не беспокойтесь. Я лично осмотрел палату. Туда добавили все необходимое.
- О-кей, - медленно выговорил Хунн. - Помните, господа, у нас десять минут, не больше. Потом нам уже не дадут ничего сделать. Аскин все подготовил. Да, и вот еще что… Если наш план провалится, не сносить нам головы! Помните об этом.
- Наш план хорош, - Бернардо достал сигарету, закурил. – Но нас мало.
- Ничего… Если все будет в порядке, нас никто уже не будет ни о чем спрашивать, а будут лишь выполнять наши приказы, - улыбнулся Хунн. – Мои приказы! А как там наш вероятный подозреваемый?
- Дома сидит, - доложил Гор. – Сидит, и в ус не дует!
- У него все подготовлено?
- Так точно, сэр.
- Семь-ноль пять, господа! – торжественно произнес Хунн, указывая на часы. Ну все… Пора! Будьте наготове!
- Господин майор, машина будет подана ровно через семь минут после того, как все случится, - отрапортовал Истерн.
- Черт, семь минут – это много! - поморщился Хунн. – Ладно! Сейчас или никогда!
Хунн чиркнул спичкой и поджег бумажку со своими схемами. Бросил горящую бумажку в пепельницу, подождал пару секунд, пока пламя не сожрало большую часть листка, затем взял фуражку и быстрым шагом направился из кабинета. За ним направились все остальные…
… Ричардс, надев очки для письма, писал и писал уже второй час. Надо было идти домой, но нет…пока дело не кончено. Еще пару листов… Торопиться некуда, жена с сыном уехали в Гоми, в сой старый дом. Тем лучше… Сегодня он побудет дома, в холостяцком одиночестве, а завтра поедет к ним.
Ричардс услышал шаги в коридоре. Повеяло свежестью ветра из окна. Что-то прохладно сегодня… Надо заканчивать, и домой!
