Двое телохранителей застыли по бокам двери с нашей стороны, прочие остались дежурить снаружи. Компаньонки заняли свои места во втором ряду, я же подошла к самому барьеру, обтянутому ярко-красным пламенеющим бархатом. Переполненный зал показался мне огромным, справа и слева располагались ложи, выше шли балконы – и везде были люди, которые смотрели на нас. Тысячи прицельных взглядов. Кто-то крикнул: «Слава императору!», раздались недружные аплодисменты. Я поспешила сесть.
Рядом скрипнуло кресло: Берган последовал моему примеру. Свет очень вовремя начал гаснуть. Яркий луч выхватил из темноты крошечную фигурку в простом белом платье. Знаменитая Амели оказалась смуглой до черноты немолодой женщиной, даже сквозь толстый слой грима проступали глубокие морщины у губ. Её приветствовали бешеной овацией, куда там императору. Однако стоило певице поднять руку, зал притих.
Я никогда не считала себя большой любительницей вокала, а от классической оперы вообще зевала. Но сейчас при первых звуках песни замерла. У Амели был незабываемый голос – чистый, проникновенный, уносящий ввысь. Самые обычные слова в её исполнении звучали иначе. Она пела про родные берега – и я видела свой остров и гордилась им. Амели пела о падающих листьях, дождях, журавлиных клиньях и наступающей зиме – но так, что верилось: вновь наступит весна, распустятся почки и вернутся птичьи стаи. Даже песня о вечной разлуке звучала словно обещание счастья в ином, лучшем мире. Я поняла, что плачу, лишь когда наступил перерыв и в зале загорелся свет.
– Вам понравилось? – спросил Берган.
Он совершенно преобразился: на щеках горел румянец, глаза блестели. Светлые духи! В этот миг император выглядел как нормальный двадцатидвухлетний парень… до одури привлекательный. Лишённое суровости лицо оказалось живым и тонким, расслабленные губы – прекрасно очерченными. Ещё немного – и я вполне смогла бы вообразить на этих губах улыбку.
– Да… очень.
– Амели – степнячка, бывшая инго. Хозяйка оценила талант девочки и отдала её в музыкальную школу, – без всякого принуждения начал рассказывать Берган. – Она же устраивала первые концерты Амели и в итоге подарила ей статус гражданки Кергара. Во втором отделении должна быть песня «Благодарю тебя за всё», посвящённая той самой льене. Амели всегда заканчивает ей свои выступления.
– Это невероятно, – я достала платок и вытерла мокрые щёки.
На белой ткани остались чёрные разводы: похоже, потекла тушь. Срочно нужно зеркало! Я оглянулась на дам, и Сина тут же вскочила.
– Лоу Илайя, вас проводить?
– Будьте так добры.
Берган поднялся вместе со мной.
– Разомну ноги.
В дамскую уборную мы прошли вместе, причём Сина очень внимательно осмотрела помещение. Большое зеркало на стене отразило меня в полный рост – раскрасневшуюся и почти хорошенькую. Тушь расплылась не так сильно, как я боялась, и привести себя в порядок мне потребовалась пара минут. На выходе нас встречала Мира. Мы направились к ней, но вдруг из крайней кабинки выскочила незнакомая девушка и бросилась мне наперерез.
– Поганая дикарка! – В руках девушки блеснуло что-то, похожее на толстую спицу. – Гори в аду!
Спица продырявила бы меня насквозь, если бы не Сина. Я не ожидала от полноватой компаньонки подобной прыти. В секунду она не хуже профессионального телохранителя скрутила нападавшую, а подоспевшая Мира сняла чулок и туго связала девице сведённые за спиной руки.
– Бойкая какая, – Сина презрительно фыркнула. – Лоу Илайя, кликните охрану. Сдадим нашу красавицу в надёжные руки.
Я заторможенно кивнула. Запоздалый страх холодком расползался по телу. Меня хотели убить! Охранники уже сами бежали на шум, а девушка разразилась потоком бессвязных воплей пополам с руганью.
– Сволочи! Мерзавцы! Мой Пит погиб, а они!.. Проклятые острова! Трусливый император! Нет справедливости, нет, нет!
Она забилась, пытаясь вырваться, но охрана держала крепко. Спица валялась на ковре, я нагнулась её поднять.
– Не трогайте, – приказал Берган. – Это вещественное доказательство.
От его холодного голоса я вздрогнула. Подняла голову, столкнулась с пустым, ничего не выражающим взглядом. В глазах императора не было даже сочувствия.
– Хáлдер, – бросил он через плечо начальнику охраны. – Вызовите группу. Напавшую – в отдельную камеру, протоколы допроса – мне на стол.
– Ох, кому-то попадёт, – тихонько протянула Сина.
Берган повернулся к ней.
– Льена Лириш, льена Керон, благодарю вас за прекрасную работу.
Мои компаньонки поклонились.
– Проводите лоу во дворец, – распорядился император.
– Простите?.. – отмерла я. – А вы не поедете со мной?
– Нельзя давать повод для сплетен. Я должен дослушать концерт.
– В таком случае, я остаюсь вместе с вами.
Он удивлённо моргнул.
– Вы напуганы, Илайя. У вас губы трясутся.
– Ничего, – я решительно взяла его под руку. – Это пройдёт, Берган.
– Тогда подождём, пока в зале погасят свет. В таком виде вам не следует показываться на публике.
Мы стояли и ждали. Несостоявшуюся убийцу увели, вокруг суетились охранники, поодаль о чём-то шептались мои дамы.
– На вас никогда раньше не покушались? – тихо спросил Берган.
