Прекрасный аппетит был у всех, и Рани не отставал от водников. Он поправился и посвежел, кожа, несмотря на мои опасения, после солнечных ожогов не облезла, а покрылась светло-золотистым загаром. Не следует думать, что дни мы проводили исключительно в постели. Бриш вернул своему императору вифон, и Его Величество постоянно созванивался с Кергаром. И всё же Рани заметно изменился. Ушло постоянное нервное напряжение, в речи появились человеческие интонации. Льен Легир в самый первый раз не узнал его голос – решил, что розыгрыш. Мне же больше всего нравилась улыбка мужа – светлая и немного ироничная. Она очень шла ему, делая моложе и привлекательнее.
В Скирон мы прибыли ночью. Очевидно, Бриш специально так рассчитал: ни толп пассажиров, ни пронырливых журналистов. Пустой порт и специально подогнанные к причалу императорские машины с охраной. Мы мчались по пустой дороге между старой столицей и новой и очутились в Грасоре ещё затемно. За время нашего отсутствия в Кергаре заметно похолодало, моросил мелкий дождик, на мостовой перед дворцом лежали жёлтые листья, в искусственном свете фонарей блестящие на общем тёмном фоне.
– Хочу обратно в тропический рай, – прошептал мне Рани на ухо. – Только это государственная тайна.
Я рассмеялась и взяла его за руку. Бриш повёл Соайро в гостевое крыло, мы в сопровождении охраны поднялись к себе. Рани уверенно направился в мои покои, охрана послушно занесла наши чемоданы. В спальне Его императорское Величество первым делом проверил задвижки на дверях, затем оценил преимущества огромной мягкой кровати императрицы.
– Предлагаю выспаться. Завтра… чёрт, уже сегодня! Тяжёлый день.
– Очень, – кивнула я. – Наша свадьба.
Шлейф моего белоснежного платья тянулся ярдов на пять. Отец взирал на шедевр льена Луриана с опаской, мама – с восторгом, Лиара – с завистью.
– И как ты собираешься передвигаться? – поинтересовалась сестра.
– Очень просто, – ответила Юли и быстро свернула это украшение вуалехвостой рыбки в компактный валик. – Для того, лоу Лиара, и существуют подружки невесты.
На островном она говорила практически без акцента и служила посредником между моими родителями, компаньонками и льеном Лавером. Царящая в моих покоях суета меня изрядно пугала. Хотелось, чтобы поскорее всё закончилось, мысли о том, что смотреть на церемонию будут тысячи людей, приводили в ужас. Спасибо Бришу, гражданство Кергара я получила в присутствии только первых лиц государства. Рани сам вручил мне паспорт и золотистый значок, жена императора приравнивалось к госслужащей. «Но надеюсь, что для тебя я всё же важнее, чем империя», – шепнул он мне на ухо с улыбкой. Сейчас со мной не было ни Рани, ни Бриша, и я изрядно нервничала.
– Ия, всё хорошо, – ободрила меня Юли. – Ты прекрасно выглядишь.
Я повторяла её слова всю дорогу до храма. Дороги были забиты машинами, для нас оставили узкий проезд. От волнения я чуть не забыла на сиденье перевитый лентами букет невесты. В храм меня ввёл отец, а я думала о том, что зря оставила трёхдюймовый каблук: ноги под пеной кружевных юбок стали на редкость неуклюжими.
– Ничего себе! – услышала я сдавленный шёпот сестры. – А где старый император? В смысле, тот, что был раньше?
Юли поперхнулась смехом. Я смотрела в глаза Рани – тёплые и сияющие. Нет, он не превратился в кого-то другого – он просто стал собой. Наверное, любому человеку нужно, чтобы его приняли таким, какой он есть: со всеми недостатками, заблуждениями, детскими обидами. Тогда приходит понимание, что ты не один, и груз, разделённый на двоих, уже не кажется таким уж неподъёмным.
– На островах самое ценное для каждого из нас – это семья, – отец говорил негромко, но в полной тишине его слова слышали все. – Я отдаю вам самое дорогое из того, чем владею – свою дочь. Не только как княжну Айлу – как бесценный дар островов. Берегите её, Ваше Величество.
– Обещаю, – произнёс Рани.
Это была очень пышная свадьба. Поистине императорская. С дождём из цветов, что бросали нам под ноги, с тысячей вспышек визокамер, с невероятным количеством людей, желающих нас поздравить, с торжественным обедом, первым танцем молодых… Рани на самом деле умел танцевать – едва ли не лучше меня. Подарков нам надарили столько, что мы их разбирали целую неделю. Впечатлений было море. Но если бы меня спросили, что запомнилось больше всего, я честно призналась бы: момент, когда мы с Рани ненадолго сбежали и целовались в прилегающей к банкетному залу тёмной гостиной. А потом кто-то из служащих включил свет, и мы обнаружили, что в гостиной кроме нас находятся Иршен и Юли – и они не только целовались… Рани тогда рыкнул так, что с перепугу незадачливый служащий дал дёру.
