— Вы еще слишком молоды, Хунн, чтобы судить о таких вещах! — сказал Ричардс. — Вы хотите видеть общество в котором местные жители, которых вв считаете дикарями, будут смотреть на нас, американцев, с подобострастием и преклоняться перед нами, как перед богами, несущими свет цивилизации! Здесь, к сожалению, такое невозможно. Грузины, хоть некоторые из нас, и считают их варварами, далеко не варвары. Культура грузин — это южноевропейская культура, пусть и с некоторыми чертами Азии. Вам слабо сказать итальянцу или испанцу, что он дикарь? Местные жители уже приняли систему отношений, при которых американец и грузин смотрят друг на друга, как равные. Многие американцы уже стали здесь своими. Женились на грузинках, обзавелись грузинскими родственниками, завели детей, которые говорят и по-английски, и по-грузински. Положение, при котором грузины смотрели бы на нас снизу вверх, здесь невозможно, — не та нация. Мы выживали все вместе. Они бы выжили без нас. С трудом, но выжили бы. Мы без них — нет. Всем мы, — и пилот F-22, и морской пехотинец, и полковник, и майор-контрразведчик, с удовольствием едим хлеб, выращенный грузинским крестьянином. Другого хлеба у нас нет и, по всей видимости, не будет. Мы пьем вино, сделанное грузинским виноделом. Ездим на машинах, которые чиним вместе с грузинскими и русскими механиками. Американский орел и грузинская орлица уже свили гнездо, в котором скоро появятся новые птенцы. Разорвать эти связи уже нереально, при всем желании нереально.
— И это меня также беспокоит, сэр, — не унимался майор. — Американцы женятся на грузинках. У них рождаются дети. Кем они будут себя считать? Грузинами? Какому языку они будут учить своих детей, когда мы исчезнем? А наши внуки будут скакать на конях, пахать землю деревянным плугом, танцевать lezginku, и хорошо, если будут знать хотя бы десяток слов по-английски! Это же крушение нации! Великий американский народ ассимилируется маленьком горным азиатским народом. Сюжет для Стивена Кинга, мать его!
— Когда мы начали бомбить Россию, мы почему-то не думали о детях и внуках! — горько усмехнулся Ричардс. — А теперь задумались… По крайней мере, я надеюсь, что это будут здоровые дети, которые будут потом рожать и нянчить своих крепких, здоровых детей. Пусть даже они говорят по-грузински. Уж лучше так, чем двухголовые, безногие уродцы, отлично говорящие по-английски и проклинающие Джорджа Вашингтона и Джорджа Буша, а заодно и своих американских родителей и предков до седьмого колена. У вас есть дети, Хунн?
— Есть сын, сэр. А какое это имеет значение? — ответил майор.
— Я думал, вы меня поймете.
Майор посмотрел на Ричардса с улыбкой. Но глаза напротив не выражали ничего хорошего. Взгляд майора напоминал взгляд снайпера, видящего в прицел свою жертву. Потом майор спросил:
— А что касается спасательной экспедиции, сэр? Из кого вы собираетесь комплектовать вторую группу на помощь Начосу?
— Из американцев, майор. Секреты, которые могут быть скрыты на этом самолете, не для посторонних глаз и ушей.
— Здесь я с вами абсолютно согласен, сэр, — одобрительно сказал Хунн. — Я бы хотел предложить кандидата на должность командира этой группы…
— Нет, майор, кандидат у меня есть, — отрубил Ричардс. — Но, Боже правый, если и эта группа не вернется…!
Майор Хунн нахмурился. Понятно, что подробности проекта «Саурон» полковник Ричардс охраняет ревностно. Не доверяя их никому, даже ему, майору-контрразведчику, который по своей должности обязан оберегать секреты! Ну что ж, тем хуже для него…
В этот момент раздался телефонный звонок. Полковник поднял трубку:
— Полковник Ричардс, — перешел он на грузинский.
То, что услышал Ричардс, заставило его встать из кресла, поправить застежку галстука. Майор Хунн также встал. Не мог же он сидеть, когда стоит старший по званию! Майор видел, как на глазах меняется, краснеет лицо Ричардса. Что-то случилось…
— Немедленно доставить их в Хашури! Всех! В максимально короткий срок! Если надо, обеспечьте охрану! — почти прокричал в трубку Ричардс. Уже по-английски.
— Что-то случилось, сэр? — спросил полковника Хунн, когда тот закончил разговор.
— Случилось, — выдохнул Ричардс. — Вы лучше сядьте, майор!
— У меня крепкие нервы, сэр, спасибо! Но что произошло?
Ричардс сделал глубокий вдох:
— Полчаса назад на старом полевом аэродроме в Гори приземлился американский военно-транспортный самолет. На его борту находятся около тридцати американских солдат и офицеров. Они утверждают, что прилетели из Ирака.
Хунна, несмотря на заверения в крепких нервах, ноги подвели. Он опустился на стул, снял фуражку, вытер пот.
— Господи Иисусе… — только и сказал он.
— …Слушаю вас, second lieutenant, — Ричардс и Хунн с интересом смотрели на младшего офицера, назвавшего себя старшим среди тех американцев, что перелетели в Грузию из Ирака.
