– Мариэль, – отозвалась та наконец, вставая. – Простите его, – повторила она. – Мы любим друг друга.
– Вот что, – притворно рассердился Лабастьер, – ты объяснишь нам в конце концов, с какой стати твой возлюбленный пытался убить своего короля?! Если нет, я немедленно поступлю с ним так, как того требует закон.
– Он испугался. Он очень боялся, – заговорила та торопливо. – Все знают, что молодому королю пришла пора жениться, и все ждали глашатаев, которые объявят смотрины. Ракши вбил себе в голову, что вы, мой король, выберете именно меня… – Лицо девушки залил румянец.
– А между прочим, он не так уж глуп, – вполголоса сказал Лабастьеру Лаан. – Может, наше путешествие закончилось?
– Лентяй, – бросил ему Лабастьер так же тихо. – Мы его еще и не начали.
А девушка продолжала:
– Он уже много дней пропадает в чаще, чтобы перехватить глашатаев и заставить их обойти нашу деревню стороной. Я отговаривала его, но он не хотел и слушать…
Лаан тем временем отвязал пленника от седла, тот мешком рухнул в пыль и завозился, пытаясь подняться.
– А почему вы скрыли от родителей свою привязанность друг к другу? – спросил Лабастьер.
– Потому что… Потому… – Мариэль замешкалась. Но тут голос подал Ракши-младший, ухитрившийся подняться на связанных ногах:
– Потому что ее родители только и ждали объявления королевских смотрин, чтобы отправить ее во дворец.
– Вот как, – усмехнулся Лабастьер. – А что, в этой деревне не действует закон свободы выбора супруга, объявленный еще моим прадедом Лабастьером Вторым, Мудрым?
– Мы – верные подданные Вашего Величества, – вмешался Ракши-старший, – но сильны и семейные традиции. Хорошая дочь не пойдет против родительской воли.
– Идти против родителей плохо, а убивать королей – нормально! – возмутился Лаан и, легонько пнув связанного, обратился к нему. – Что же ты, герой, не уговорил ее? Женился бы сначала, а потом бы уж и уладил все как-нибудь…
Ракши-младший неприязненно блеснул на него глазами:
– В нашей деревни нет ни одной молодой пары махаон, – процедил он сквозь зубы, а затем, повернувшись к Лабастьеру, пояснил более спокойно: – Ведь не могли же мы преступить закон «семейного квадрата». Отправиться на поиски диагонали и оставить Мариэль тут я не мог. Не мог я и взять ее с собой, она так хрупка, а в пути встречается слишком много опасностей…
– Мы заметили, – не преминул съязвить Лаан.
– Я не ожидал, что приедет сам король, я ждал простых глашатаев, – огрызнулся связанный.
– Что ж, теперь мне все ясно, – кивнул ему Лабастьер и, обернувшись к Мариэль, испытующе вгляделся в ее пепельные глаза. – Скажи мне, а если бы все обернулось именно так, как опасался твой возлюбленный, ты бы согласилась стать моей женой?
– Воля короля, воля моих родителей – закон для меня, – ответила та дрожащим голосом и вдруг разрыдалась, говоря: – Но люблю я только его!
– Полно, полно, милая девушка, – успокаивающе коснулся ее плеча Лабастьер. – Кто только внушил тебе эту странную идею, что твой король – тиран и изверг? Мое призвание – делать своих подданных счастливыми, а вовсе не наоборот. – Он перевел взгляд на Лаана: – Развяжи-ка беднягу.
Пока тот возился с путами, король продолжал, вновь обратившись к самке:
– Я решил, как помочь вашей беде. Если твой суженый присягнет мне в верности, я возьму вас с собой. Будем искать счастье вместе.
– О-о! – страдальчески возвел глаза к небесам Лаан, – я так и думал.
Толпа возбужденно загомонила.
– Позднее, если все закончится благополучно, вам обоим найдется место при дворе, – продолжал король. – Кто верен в любви, тот верен и в службе. Надеюсь, ни у кого нет возражений моему решению? Где, кстати, твой отец?
Из круга бабочек выступил пожилой, но крепкий еще махаон:
– Дент-Вайар, Ваше Величество, – произнес он, склонив голову.
– А где ее кровный отец?
– Погиб на охоте.
– Понятно. Я и сам мужское воспитание получил от махаона… Ну так как, Вайар, устраивает тебя мое решение?
Мариэль смотрела на своего сводного отца, затаив дыхание.
– Преклоняюсь перед вашей мудростью, мой король, – ответил тот сдержанно.
В этот миг, освобожденный от пут, к ногам Лабастьера припал Ракши-младший:
– Моя жизнь принадлежит тебе, мой король! – воскликнул он. – Клянусь служить тебе верой и правдой!
– Ты же не хотел, чтобы она отправилась на поиски с тобой, – ехидно напомнил Лаан и передразнил: – «Она так хрупка, а в пути опасности…»
– Я был один, а теперь нас трое, – огрызнулся тот. – Или на тебя, махаон, в случае чего, нам рассчитывать нечего?
– Встань, – вмешался Лабастьер. – Официальную церемонию присяги проведем позднее, как это принято у нас, возле Золотого Храма предков. А сейчас… – он обвел взглядом присутствующих. Было уже совсем темно, но ночное зрение позволяло ему видеть восторженные выражения их лиц. – Сейчас нам пора отдохнуть.
– Кстати, может быть, кто-нибудь, в конце концов, покормит нашего сороконога? – желчно спросил Лаан. Морда Умника выражала полное согласие с этими словами.
Сельчане радостно загалдели.
