Лаан зябко передернул плечами и посмотрел на друга укоризненно:
– Вот, оказывается, как ты думаешь обо мне. Чем, интересно, я это заслужил? Высоко оценивая достоинства этой девушки, я думаю не о себе, а именно о тебе.
– Я не хотел тебя обидеть… – смутился Лабастьер. Он уже пожалел, что затеял этот разговор.
– Нет, брат-маака, боюсь, что хотел. – Глаза Лаана превратились в узенькие щелки. – Иначе ты припомнил бы, что мир между самцами значит в семье много больше, чем их симпатии к женам друг друга.
– Ладно, оставим этот бессмысленный разговор, – раздраженно махнул рукой Лабастьер. – Я понимаю, что и твое счастье зависит от моего выбора, и я всегда помню об этом. Но позволь мне все же сделать этот выбор самостоятельно.
Они замолчали и сидели теперь, демонстративно не глядя друг на друга.
– Я был не прав, – первым нарушил молчание Лаан.
– То-то, – смягчился Лабастьер. – И давай больше никогда не возвращаться к этой теме. Она исчерпана. Глянь, кстати, – обвел он рукой по сторонам, – пока мы с тобой препирались, кое-кто отправился домой, а кое-кто задремал прямо здесь. Думаю, друг мой, пора идти спать и нам. Ведь завтра нам предстоит путь, который будет и длиннее, и, уверен, много сложнее, нежели пройденный вчера.
– И я надеюсь, он будет полон приключений! – встрепенулся Лаан.
Действительно, даже когда мы уйдем,
Мир с нами не сгинет весь,
И ночь не единожды сменится днем,
И будут поляны цвесть…
Да, правда: грядет продолжение во всем,
Но вряд ли – достойней, чем есть.
И приключения не заставили себя ждать.
По карте Лаана определили направление к ближайшему крупному селению и тронулись. То ли сороконог Ракши и Мариэль, по кличке Ласковый, был моложе и резвее королевского, то ли управлял им более лихой наездник, но, как только оборвалась тропа, и путники двинулись по бездорожью, Лабастьер перестал поспевать за своими новообретенными товарищами. А вскоре они и вовсе исчезли из виду, затерявшись в листве.
– Дай-ка, брат-маака, я сяду вперед, – предложил Лаан, явно намереваясь править сороконогом энергичнее короля.
– Мы куда-то спешим? – возразил Лабастьер.
– Мы-то как раз нет, – отозвался Лаан. – Нужно догнать ЭТИХ и напомнить, что и им спешить некуда.
Конечно, рано или поздно те и сами остановятся подождать отставших, но неизвестно, когда Ракши придет это в голову, а нестись с такой скоростью по незнакомой чаще небезопасно.
Трюк смены мест на ходу был отрепетирован друзьями давным-давно.
– Давай! – крикнул король и, взмахнув крыльями, подлетел вверх. Пока Лаан перебирался на его место, Лабастьер, по инерции и помогая себе крыльями, висел над бегущим Умником.
Несколько секунд спустя он мягко приземлился позади махаона.
– Хей-е-е-е!!! – заливисто выкрикнул Лаан и основательно стеганул сороконога в просвет меж шейных пластин. Бедняга, укоризненно покосившись на седоков, заметно ускорил шаг.
Собственно, меняться для этого местами было вовсе необязательно, Лабастьер и сам бы мог заставить Умника бежать быстрее. Но так уж повелось, что по отношению к сороконогу функции товарищей были разделены: король хвалил и поощрял его, а Лаан ругал и погонял.
Лишь после того, как он повторил свою нехитрую процедуру несколько раз, они настигли Ракши.
– Эй ты! – крикнул Лаан. – Куда несешься, как бешеный таракан?! – Название этого мифического животного было не столько оскорбительным, сколько комичным. – Стой, тебе говорю!
Если бы впереди на Умнике сидел Лабастьер, Ракши, наверное, беспрекословно послушался бы. Но в чем-либо уступать Лаану он намерен не был.
Свистнула плеть, и его сороконог рванулся вперед… А еще мгновение спустя Мариэль и Ракши повисли в воздухе, а перепуганный зверь корчился на боку, пытаясь освободить две передние пары лап от вязкой жгучей охотничьей смолы, в которую угодил.
Им еще повезло, что Ласковый, почувствовав, как почва уходит у него из-под ног, шарахнулся в сторону, а не вляпался в смолу остальными лапами. Ведь тогда, ополоумев от жжения и барахтаясь, он увяз бы в капкане всем телом, что и происходит, как правило, с лесными животными.
– Держи его за голову и успокаивай! – крикнул Лаан подоспевшему Ракши.
Охота с помощью жгучей смолы была давным-давно запрещена королевским указом, и Лабастьер дорого бы дал за то, чтобы браконьеры оказались сейчас тут… Но капканы облетают лишь изредка, собирая добычу, так что вряд ли браконьеры находятся в данный момент где-то поблизости, и поджидать или искать их не было смысла.
