Цветы Персефоны полностью

Утро началось не слишком удачно, и день продолжился в том же духе. Алексу пришлось дать тысячу объяснений одноклассникам по поводу своих синяков и ушибов, и ему было трудно уклониться от ответа на вопрос, почему он был с Анной, когда Роман с дружками напали на них. Он знал, что это произойдет, но, по наивности, не представлял, с какой скоростью слухи об их отношениях могут распространиться среди старшеклассников. С другой стороны, Ян винил себя в случившемся и весь день повторял себе и всем, кто попадался ему на пути, что было очень глупо не пойти с ними. Алекс злился и едва удерживался от того, чтобы заткнуть ему рот. Учитель физики опередил его. Не то чтобы его раздражали разглагольствования Яна, просто планы этим утром пошли наперекосяк. Учитель, маленький худой мужчина, который всегда носил серое и старался зачесать набок редкие сальные волосы, выделявшиеся на его неухоженной почти лысой голове, появился с контрольной работой под мышкой. Это заставило закрыть рот не только Яна, в молчание погрузился и весь остальной класс. Учитель гордо вышагивал перед ними. Маленький человечек злобно ухмылялся, когда ученики сдавали работы, большинство из которых он тут же отбраковывал. С усмешкой смотрел на листы бумаги, на которых раскинулись, как такты безумной симфонии, ответы на его сложнейшие задачи. За исключением Анны и пары других ботаников, остальные выходили, поминая всю семью несчастного учителя.

Позже, в лаборатории, Бускетс, мальчик, который обычно довольно искусен в химических практикумах, совершил ошибку, поменяв порядок смешивания серной кислоты и воды в растворе. Это привело к бурной экзотермической реакции, которая разбила пробирку и обожгла ему руку, вызвав переполох в классе.

Не самый лучший день. Определенно нет.

Однако впереди Алекса ждало событие, которое, каким бы простым и удивительным ни казалось, станет поворотным пунктом в жизни мальчика и его друзей, втянув их в череду злоключений, которые подведут их к самой границе реальности и здравого смысла.

Примерно в половине пятого вечера мальчик играл с портативной приставкой, лежа на диване в гостиной, и пытался стереть из памяти воспоминания о последних двенадцати часах своей жизни, по телевизору на заднем плане шел юмористический журнал, на который Алекс не обращал ни малейшего внимания. Анна и Ян обещали зайти после того как выполнят задание по литературе, которое Джонас – учитель, напоминавший Алексу рыбака из «Старика и моря», – прислал им. Алекс его уже сделал. До возвращения мамы из офиса еще два-три часа, поэтому он решил, что дом полностью принадлежит ему. Зевнул. Ему так хотелось спать, что мелодия видеоигры начала убаюкивать, и он позволил себе поддаться ее аккордам. Сиеста обещала быть веселой.

Но не суждено было юноше поспать. Его испугал пронзительный звон, сорвавший пелену дремоты и заставивший сердце учащенно забиться в груди.

Консоль выскользнула из рук и упала на пол, удар смягчил толстый ковер, покрывавший большую часть комнаты. Он моргнул, не совсем понимая, что происходит, пока в дверь снова не позвонили.

Ворча, он зашаркал к входной двери и, не посмотрев в глазок, толкнул ее, полагая, что это друзья нарушили его покой.

– Могли бы и подождать… – слова повисли в воздухе, когда он понял, что ошибся.

На крыльце стояла молодая женщина среднего роста и смотрела на него красивыми глазами цвета кока-колы. Остатки сонливости покинули Алекса. «Какая красивая», – подумал мальчик, сожалея о своих поверхностных, мальчишеских мыслях, но без всяких сомнений восхищаясь ее тонкими чертами лица, изящными губами и узким, слегка вздернутым носом, который придавал ей целеустремленный вид. Ее твердый и умный взгляд защищали длинные ресницы, чуть тронутые тушью. Медные блики на волосах. Моложавый внешний вид: узкие джинсы, кожаная куртка и белая блузка с глубоким вырезом, по которому взгляд Алекса скользил до тех пор, пока не потерялся в заманчивых тенях. Девушка закашлялась от наглости молодого человека, и Алекс, понимая, что слишком активная игра гормонов выдала его, почувствовал тревожный дискомфорт и покраснел.

– Добрый день, – сухо сказала она, демонстрируя свой привлекательный, немного гнусавый голос. – Могу я поговорить с Александром Коста? – Несмотря на то что она произносила слова с нарочитой медлительностью, Алекс заметил иностранный акцент.

– Да, это я, – пробормотал он, почесывая макушку, не узнавая девушку.

Молодая женщина сделала пару шагов назад на своих высоких каблуках и удивленно нахмурилась.

– Вы Александр Коста? – вопрос женщины прозвучал так удивленно, что она забыла скрыть свой едва уловимый французский акцент. – Ле профессер Коста?

Алекс с некоторой надменностью наклонил голову. Она была красивой, да, но, конечно, не очень наблюдательной. Как он мог быть профессором чего-либо, выглядя так, словно только что очнулся от вечного сна?