– Персефона – дочь Зевса и Деметры, а не Эстигеи, подземной нимфы, как считают некоторые. Аид, ее дядя, похитил ее, когда она вместе с другими нимфами собирала нарциссы и другие цветы на лугах Нисы, на Сицилии. Расстроенная Деметра, ее мать, искала ее повсюду и отказалась от своих божественных обязанностей, которые заключались в том, чтобы деревья приносили плоды, а зерно созревало. Геката, видя ее горе, предложила обратиться к Гелиосу, богу солнца, и спросить у него, что случилось. Она узнала, что Аид похитил ее дочь и унес в подземный мир. Деметра, выйдя из себя, прокляла землю и сделала ее бесплодной. Зевсу пришлось вмешаться и выступить посредником в переговорах со своим братом Аидом, послав Гермеса спасти Персефону. Аид поставил лишь одно условие: пока она не освободится, девушка не должна была есть ни кусочка из Тартара, так как это помешает ей покинуть его царство. Зевс согласился. Но хитрый Аид обманул юную Персефону и заставил ее съесть шесть зерен граната. Это рассердило Деметру. К счастью, Зевсу удалось убедить брата, что Персефона будет проводить с ним только один месяц за каждое гранатовое зерно, съеденное в его царстве, а остальное время – с матерью на земле. Так и было сделано. Персефона в конце концов безумно влюбилась в Аида и стала его женой, беспощадной королевой подземного мира, – энергично рассказывал Селкаре. Он встал и начал нервно расхаживать по квартире. – Цветы Персефоны – это название ожерелья, которое Аид подарил ей в знак своей любви в первую ночь в подземном мире и в бусины которого он вложил нарциссы, сорванные девушкой перед тем, как он похитил ее. Клянусь бородой Зевса, это настоящая беда! Невзгоды преследуют меня! Теперь я понимаю, почему мифийцы, использовавшие портал в Фивах, стремятся заполучить его любой ценой. Это ожерелье – ключ, открывающий доступ в мир мертвых и позволяющий получить бессмертную армию. Тот, кто завладеет им, получит в свое распоряжение бессмертную и несокрушимую армию, с помощью которой сможет уничтожить Гею. Сотни тысяч душ людей, героев и чудовищ будут следовать за тем, кто использует это ожерелье. Слава богине Тихе, – с облегчением вздохнул Селкаре, – что Фенрир не смог отнять его у тебя, мальчик. Это ожерелье должно как можно скорее перейти в руки Хранителей. Советую тебе отдать его мне. Эти звери не перестанут преследовать тебя, пока не получат его.
– У меня его нет! – всхлипнул Алекс. – У меня его нет, – повторил он, погрузив лицо в руки.
– Что ты имеешь в виду? Соберись, парень. Приди в себя. Оно – угроза для тебя и твоей семьи. Ты все равно не сможешь меня обмануть. Фенрир появился в твоем доме, потому что обнаружил предмет, заряженный мифической энергией. Я прошу тебя отдать его. От этого зависит баланс между двумя мирами. Пожалуйста, Алекс.
– Повторяю, у меня его нет, профессор, – взорвался мальчик. – Сегодня утром я подарил его маме на день рождения.
– Что ты говоришь? – Селкаре, казалось, рассвирепел, но титаническим усилием сдержал себя.
– Откуда мне было знать, что это древнее ожерелье – портал, через который в наш мир проникают кошмарные монстры? – защищался Алекс.
– Все верно, все верно, ты прав… Давай не будем нервничать. – На виске профессора запульсировала толстая жилка. – Ожерелье все еще в доме?
– Нет, – покачал головой Алекс. – Мама надела его утром и ушла на работу.
Селкаре сильно ударил кулаком по стене, стена скрипнула.
– Этого не может быть! Если Фенрир появился в доме, значит, оно там. Алекс, я прошу тебя.
– Скажи правду, – вмешалась Натали.
Селкаре посмотрел на нее.
Молодая женщина была бледна, губы ее посинели от ужаса, а глаза потускнели, как у рыбы, вынырнувшей из воды. Дрожащей рукой она достала из своей роскошной сумки Vuitton сверток потрепанной ткани. Положила его на колени и с большой осторожностью развернула потрепанные края. В лохмотьях лежал великолепный кинжал, острое лезвие которого излучало интенсивное и угрожающее оранжевое свечение. На рукояти было вырезано множество загадочных символов. Один из них заставил Селкаре сделать пару шагов назад.
– Кинжал Аида! На рукояти выгравированы головы Цербера. Так вот почему Фенрир напал на тебя в доме. В урне, найденной в Фивах, было два предмета! Именно энергия, излучаемая кинжалом, а не ожерельем, притянула его сюда, а значит, и меня тоже.
– Чтобы защитить этот кинжал, мой отец отдал свою жизнь, – со слезами, бегущими по щекам, Натали протянула оружие профессору, как будто это было кровавым жертвоприношением.
Селкаре подошел к ней и обнял, обхватив руками, словно давая укрытие, под которым можно было спрятать эмоции, нахлынувшие на нее. Девушка беспомощно дрожала и плакала, как покинутый ребенок.
– По крайней мере, твой отец понимал, с чем он столкнулся. Если мы не поторопимся, мать Алекса расстанется со своей жизнью, не имея ни малейшего представления о причинах.
