В какой-то момент палачу надоело каждый раз надевать маску, и он закрыл пленнику глаза темной повязкой. Самым страшным было то, что в отличии от скотча на рту, палач не снимал повязку с глаз пленника и тот проводил дни в кромешной темноте.
«Снова идет», – подумал про себя пленник, услышав приближающиеся шаги.
Дверь открылась, и палач зашел в комнату, сразу же направившись к пленнику, чтобы заклеить ему рот скотчем.
– Удалось встретиться с вашей любимой женщиной? – опередил его пленник своим вопросом.
Палач застыл, не ожидая такого вопроса. Он привык слышать другое: «Умоляю, развяжите руки! Что вы от меня хотите? Прошу, воды!». Палач на секунду замешкался, решая про себя, стоит ли вступать в разговор или просто заклеить рот скотчем.
– Пока нет, – буркнул он, с явным недовольством в голосе.
– Почему?
– К этой встрече надо подготовиться, привести себя в порядок, продумать все мелочи…
– Не надо думать, самое лучшее – это говорить от сердца, от души, только так получится искренне, – неожиданно перебил его пленник, прилагая усилия, чтобы говорить убедительно и четко, несмотря на ужасную сухость во рту и запеченную кровь на губах.
– От сердца можно сказать лишнее и неверное, я предпочитаю продумать все заранее. Впрочем, это не твое дело…
– Я хочу помочь, возможно, это будет мое последнее доброе дело…
– Благородно, но неправдоподобно, – фыркнул палач.
– Люди меняются перед лицом смерти.
– Думаешь, я тебя убью?
– У меня слабое здоровье, я могу умереть в любой момент…
– Врешь! На жалость давишь! – повысил голос палач и, стремительно подойдя к пленнику, нанес резкий удар ему в живот.
– А-й-й-й-й-й, – застонал пленник, скрутившись, насколько ему позволили веревки, стягивающие тело. – Можешь не верить, но разреши помочь – пусть от меня будет польза, считай, это мое предсмертное желание…
Палач ничего не ответил, он развернулся, скрипнув обувью об пол, и куда-то направился, оставив за собой дверь открытой.
«Сейчас вернется», – догадался пленник, ожидая, когда утихнет боль от удара. Он попытался расслабить тело, и перевернутся на другой бок. Неуклюже перекатываясь и кряхтя от боли, пленник изменил свое положение. Не успел он закончить свои передвижения, как услышал знакомый звук шагов – палач возвращался.
– Так, тут кое-какая еда и питье…. в общем, сейчас будешь есть… я перевяжу веревку по-другому, чтобы частично освободить твои руки… Сразу предупреждаю, если попробуешь вырваться, сбежать или ударить меня – я тебя убью. Понятно?
– Угу, – кивнул пленник, торжествуя про себя, что удалось хоть немного смягчить условия своего заточения.
Палач достал нож откуда-то из-за пазухи и разрезал веревку за спиной пленника. Тот моментально вытянул руки и блаженно их размял, наслаждаясь, хоть и временной, но свободой.
– Вытяни руки вперед, – тут же повелительным тоном произнес палач.
Пленник послушно выполнил эту просьбу, чувствуя, как кисти его рук снова стягивает веревка, но в этот раз натяжение не такое сильное.
– Бери сам вилку и ешь, – велел палач.
– Можно развязать глаза? Я не вижу, что накалывать, – осмелел пленник.
Палач на секунду застыл, оценивая про себя риск от открытых глаз пленного. Видимо, риск показался ему незначительным, потому что следом он начал развязывать тугой узел на затылке пленного, который больно врезался ему в голову и наверняка уже оставил большой синяк.
– А-а-а-а-ах, – непроизвольно застонал пленный, когда наконец-то исчезло давление с головы, лица и глаз. Он чувствовал, как его кожа расслабляется после длительного пережатия и восстанавливается полноценное кровообращение.
После снятия повязки пленник сощурил глаза, чтобы постепенно привыкнуть к свету, которого он не видел уже несколько дней. Медленно он стал открывать глаза, встречая рассеянный свет, казавшийся невероятно ярким и «колючим». Пленник поднес свои руки к глазам и с удовольствием потер их, радуясь этой простой возможности. Затем, с опаской, он перевел взгляд на своего палача – перед ним было лицо абсолютно незнакомого мужчины средних лет, которого он видел впервые. Боясь разозлить его своим любопытством, пленник быстро опустил взгляд на тарелку, где изредка были разложены макаронины в виде спиралек и куски куриного филе.
– Что, не голоден? – спросил палач, видя замешательство своего пленника.
– Очень голодный, спасибо! – поспешил исправиться пленник, быстро взяв в руки вилку и приступив к еде.
Палач молчал, ожидая, когда пленник доест все, что он ему принес и выпьет стакан воды.
– Как понравиться женщине? – вдруг спросил палач, внимательно глядя на пленника.
– У всех женщин свои предпочтения при выборе мужчин…, – начал было рассуждать пленник, чье настроение значительно улучшилось после перекуса.
– Ты давай тут без этих пустых разглагольствований! – раздраженно перебил его палач. – Я спрашиваю, а ты даешь конкретные четкие ответы! А нет, так сейчас верну на место повязку и заклею рот!
– Хорошо, хорошо, – быстро согласился пленник. – Все женщины любят внимание, надо замечать их достоинства, говорить о них, возможно, иногда восхвалять, но в меру, чтобы не было наиграно.
