Игнат Угримович проснулся от ужасного холода, по всему телу шла мелкая дрожь, а зубы непроизвольно стучали. Дотронувшись до чего-то влажного возле себя, он испуганно одернул руку – это была сырая мягкая земля. С ужасом Игнат Угримович начал оглядываться по сторонам – вокруг него был густой лес, с высоченными стволами деревьев, уходящими в темное небо. Едва брезжил рассвет, еле-еле освещая территорию вокруг. Из лесной чащи доносилось легкое копошение и потрескивание, характерное для дикой природы. Игнат Угримович опустил взгляд на свои ноги, которые от холода были бледно-синеватого цвета. Палач бросил его в лесу босиком, не оставив никакой обуви или хотя бы носков. Руки были крепко стянуты веревкой и привязаны к стволу дерева, возле которого он проснулся. Игнат Угримович сидел в свежевыкопанной яме, вернее, небольшом углублении в земле. «Хотел закопать меня живьем в яме, но поленился копать и привязал к дереву, оставив умирать», – догадался он.
Игнат Угримович попытался высвободить свои руки, резко дергая ими в надежде расслабить узел на веревке, но это было бесполезно. Прижав ноги к телу, он начал растирать их связанными руками, от холода ноги онемели. «Быстрей бы рассвет», – думал про себя Игнат Угримович, продолжая растираться в попытке хоть немного согреться. Привязанная к дереву веревка оказалась такой короткой, что не позволила ему даже встать на ноги. С трудом он подтянул ее выше по стволу дерева, чтобы подняться. Тонкая одежда была насквозь отсыревшей от земли, она неприятно дотрагивалась до незаживших ран на теле, грозя занести инфекцию. Правая щека сильно опухла и беспрестанно болела. Она вся была в запекшейся крови из-за вырезанной буквы «О» – последнего зверства палача.
– Тварь! – выругался Игнат Угримович, осознавая безысходность своего положения.
Онемевшими от холода кончиками пальцев рук он попытался ослабить узел на веревке, привязанной к дереву, но, конечно же, сделать этого не получилось.
«Оля!» – вдруг пронеслось у него в голове.
– Оля-я-я-я! – закричал он во весь голос, отчего где-то вдалеке птицы резко вспорхнули вверх.
Игнат Угримович замотал головой, не желая верить, что его Ольга оказалась в руках у сумасшедшего бывшего мужа. Но почему? Почему она ушла из его дома к нему?
«Больной ублюдок! Что сейчас он с ней делает?!», – в ужасе думал Игнат Угримович, топчась ногами по холодной сырой земле.
«Ты у меня будешь умирать долгой мучительной смертью, – вспоминал слова своего похитителя Игнат Угримович, – я буду заниматься любовью с моей беременной женой…, это маленькое отродье в ее чреве никогда не явится на свет…».
Игнат Угримович задрал голову наверх, к еще темному предрассветному небу и закричал во весь голос. Это был крик души – отчаявшейся, сломленной, израненной. Он орал до тех пор, пока горло не начало хрипеть, а небосвод не порозовел от первых лучей солнца.
День выдался теплым, благодаря чему Игнат Угримович смог хоть немного согреться. Жаль, что лес был таким густым и высоким, что практически не пропускал к земле лучи солнца. Все тело ныло от боли, живот урчал от голода, мысли путались, рот пересох от обезвоживания.
– Оля, прости, – обреченно сказал он, свесив голову вниз. – Я виноват – не защитил, не уберег, не долюбил. Прости. Я не достоин тебя, ты самый светлый…, – Игнат Угримович замолчал, представляя перед собой ее лучезарное лицо и борясь с подступившими к горлу слезами.
Почувствовал волну агрессии, он стиснул зубы, сжал кулаки и с силой начал бить пятками, уходя в мягкую вскопанную землю. Игнат Угримович бил до тех пор, пока не почувствовал, как выбился из сил. Тогда он опустил веревку вниз по стволу и сел на сырую землю, облокотившись спиной об дерево.
Немного посидев, он вздохнул и на секунду закрыл глаза.
– Так нельзя, – сказал он сам себе. – Пока я впустую выбиваюсь здесь из сил, этот ублюдок издевается над ней. Ей никто, вообще никто не сможет помочь! Никто даже не узнает, что ее бывший муж держит ее в доме за городом. Наверное, никто и не знает, что он вообще его купил….
– Сука-а-а-а! – заорал Игнат Угримович, оскалив зубы.
Он развернулся, встав коленками на рыхлую землю и начал внимательно рассматривать завязанный узел. Если бы только можно было отвязать себя от дерева, тогда бы он смог идти. Непонятно куда, но смог бы. Игнат вспомнил, как много лет назад он также оказался один в лесу, в тот раз его там оставил отец. Как и сейчас, ситуация казалась безысходной, но ведь он смог выбраться из нее. Игнат Угримович с силой дернул веревку на себя, от чего она только сильнее затянулась. Сейчас помог бы нож или другой острый предмет, но, конечно, у него под рукой ничего подобного не было. «Острый камень», – подумал он про себя, с надеждой оглядываясь по сторонам. Но рядом с ним не лежало даже камней. Игнат Угримович начал раздвигать рыхлую землю ногами, пытаясь найти хоть какой-то крупный камень под землей, но там попадались лишь совсем маленькие камни округлой формы.
