– Черт! – крикнул он, опустившись на землю и обреченно вытянув ноги вперед перед собой. Пяткой правой ноги он едва коснулся чего-то твердого. Игнат Угримович вмиг оживился и моментально попытался подползти к этому месту, но короткая веревка не позволила ему этого сделать. Встав на четвереньки, он развернулся задом и, вытянув правую ногу назад, пальцами на ноге начал разгребать землю. Игнат нащупал что-то деревянное и попробовал подтянуть к себе, но предмет был закрыт насыпью из земли.
«Закидал землей и забыл какой-то инструмент», – догадался Игнат, воодушевившись от своей случайной находки. Он полностью лег животом на землю и попытался двумя ногами подтянуть к себе деревянный предмет, но левая нога тут же заболела.
– А-й-й-й, – застонал Игнат Угримович, зажмурившись от боли. – Чертовы травмы детства! Спасибо, отец! – со злостью забубнил он.
Но торчащую деревянную ручку кроме как ногами, достать было нечем. Шипя от боли, он снова потянулся ногами за предметом, стараясь не думать об острой боли в левой ноге.
– Аа-а-а-а! – орал он во весь голос, с усилием таща ногами деревянную ручку.
«Наверное, лопата», – думал он, отгоняя мысли о боли. Наконец-то предмет поддался и, вынырнул из-под земли.
– Да! Да! Да! – ликующе заорал Игнат, видя, что вместо лопаты рядом с ним лежит огородная тяпка.
– Идиот! – засмеялся он, думая о бывшем муже Ольги Никитичны.
Схватив тяпку, Игнат Угримович начал с силой бить ею по веревке, обвязывающей ствол дерева. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы перерубить ее. Как только исчезло натяжение, Игнат повалился на землю, радостно подняв руки к небу.
– Да! – закричал он, ликуя от своего освобождения.
Стараясь не терять понапрасну драгоценное время, Игнат Угримович сел на землю и ногами зажал тяпку, лезвием наверх. Повернув связанные руки, он начал быстро пилить веревку об лезвие. Тяпка была не острой, поэтому освобождение рук заняло у него больше времени, чем перерубание веревки.
Освободив руки, Игнат Угримович быстро вскочил на ноги и тут же направился по заранее выбранному направлению. Он продвигался по лесной чаще, хромая на левую ногу и внимательно оглядываясь по сторонам в поиске следов. Но земля была усыпана сухими иголками от сосен, которые не сохраняли отпечатки следов. «Он же как-то принес меня сюда», – недоумевал Игнат, видя, что вокруг не было ни единого намека на след пребывания человека. «Где-то рядом должна быть дорога, он привез меня на машине, а потом, наверное, нес или тащил. Должен остаться след». Но вокруг не было ни следов, ни поломанных веток – сплошной лес, нетронутый рукой человека.
– Черт! – прошипел Игнат, начиная злиться оттого, что не может найти хоть какой-то путь.
Он обошел радиус в нескольких километрах вокруг дерева, к которому был привязан – следов не было.
– Да не по воздуху же он плыл! – со злобой выпалил Игнат.
Подумав, он выбрал одно направление, в котором стал продвигаться дальше. Все происходящее было ему уже знакомо – история в точности повторялась – второй раз за свою жизнь он оказывался один в диком лесу, израненный и заблудившийся.
«Чертов отец! – с ненавистью думал Игнат, продолжая идти вперед и ориентируясь на мох».
Босые ноги кровили из-за многочисленных порезов и сильно тормозили передвижение. Ступать на мелкие камни, ветки и колючие кусты было ужасно больно. Одежда, больше похожая на старые лохмотья, приклеилась застывшей кровью к незажившим ранам, принося дополнительную боль, но Игнат Угримович шел вперед несмотря ни на что.
Постепенно на лес опустилась ночь, и стало очень холодно. Игнат Угримович снова почувствовал дрожь во всем теле, но не переставал двигаться вперед, рассчитывая пройти как можно больше до наступления полной темноты. Опыт прошлого и левая нога, из-за которой он хромал уже много лет, напоминали ему, как небезопасно ночевать на высоких деревьях. Игнат начал подыскивать для себя место ночлега, но, как назло, деревья вокруг были тонкими, ветки хилыми, а вероятность случайного падения во сне – высокой. Наконец-то он увидел подходящий толстоствольный дуб с раскидистыми ветками – его последнюю надежду пережить эту жуткую ночь. Обессиливший и измученный, он подошел к дубу и облокотился на него, чтобы снять напряжение. Пока Игнат не представлял, как ему забраться на высокое дерево, когда он весь покрыт ранами, тело трясет от холода, а ноги не слушаются из-за онемения и дикой усталости.
С огромными усилиями, чертыхаясь и шипя от боли, Игнат взобрался на дерево и выбрал самое безопасное место, чтобы не упасть во сне. Снова перед ним открылась картина страшного ночного леса, с будоражащими звуками и неизбежно возникшей тревогой за свою жизнь. Как и в детстве, он попытался бороться со сном, но из-за сильной усталости быстро заснул, несмотря на неудобство и боль от давления на незажившие раны.
