В-третьих, в операционной не должно быть звуко– и видеозаписывающей техники.
В-четвертых, власти сами выберут участников операции, при этом мужчин и женщин должно быть равное количество.
В-пятых, какая-либо государственная организация, ответственная за медицину, бесплатно предоставит операционные и необходимые медицинские инструменты.
В-шестых, если операция пройдет успешно, правительство оправдает подсудимого, обнародует информацию о его достижениях и каждый год будет вводить в стране в эксплуатацию новые медицинские технологии.
В-седьмых, если до второго судебного заседания подзащитному не предоставят возможность оперировать, он наложит на себя руки.
На этом мы завершаем пресс-конференцию. Вопросы не принимаются.
Пак Чечжун закончил, поклонился на камеру и спустился со сцены.
Репортеры выкрикивали вопросы. Камера накренилась и задела микрофон. Полицейские закричали – если хотя бы один человек споткнется и упадет, толпа раздавит его насмерть. Складывалось ощущение, что произошло что-то ужасное. Звук затворов фотоаппаратов напоминал автоматную очередь противника. Пак Чечжун быстрым шагом направился к выходу и, едва не срываясь на бег, скрылся из виду.
Прокурор Чан Тонхун обедал с коллегой в кафе. Сегодня подавали жареную рыбу. Перед ними стояли горячие блюда, но еда их не интересовала. То же самое происходило за соседними столиками. Даже повар с кухни вышла в зал. Взгляды всех были прикованы к телевизору.
«Здравствуйте. Давайте посмотрим, что именно Ли Ёнхван потребовал от правительства».
Чан Тонхун в таком напряжении слушал пресс-конференцию, что казалось, его глаза прожгут экран.
Кафе было полно людей, но никто так и не притронулся к еде. Стояла полная тишина, и только ребенок за столиком у окна активно орудовал ложкой.
«Если метод господина Ли станет доступным, то пациенты с серьезными заболеваниями смогут пройти операцию и выписаться за один день. Те, кто страдают сейчас, уже назавтра смогут начать здоровую счастливую жизнь».
Если Ли Ёнхван выйдет на свободу, то мир превратится в рай или в утопию. Такого мира не встретишь ни в фильмах, ни в книгах. Каждое его слово – правда, ни капли лжи.
Повар с кухни расплакалась. У нее болели суставы и было высокое давление, из-за которого ей до конца жизни придется пить лекарства. Но если Ли Ёнхвана оправдают и он раскроет свой метод, она сможет вновь стать здоровой.
«В-седьмых, если до второго судебного заседания подзащитному не предоставят возможность оперировать, он наложит на себя руки. На этом мы завершаем пресс-конференцию».
– Черт… – выругался Чан Тонхун.
Дослушав до конца, люди оторвали взгляды от экрана и начали есть. Кафе наполнилось шумом разговоров, будто ничего не произошло. Его коллега повернулся к столу и принялся за рыбу.
После конференции начались новости, диктор рассказывал об аварии, которая не имела ничего общего с Ли Ёнхваном. Трактор со стройки сбил школьника на велосипеде, но никого это уже не интересовало. Даже Чан Тонхуна.
Он слышал, как люди за столиками обсуждали, стоит ли спасти Ли Ёнхвана, и большинство сходилось на том, что стоит.
– Пёнчжон, как думаешь, ему позволят провести операцию? – спросил Чан Тонхун.
– Как ты можешь обсуждать это за обедом? Давай сначала поедим, а потом поговорим о нем за стаканчиком чего-нибудь крепкого, – тихо произнес он.
Чан Тонхун осмотрелся. Никто не обращал внимания на двух прокуроров, но ему казалось, что за ними наблюдали.
Дело в том, что недавно группировки, выступавшие за и против казни Ли Ёнхвана, начали искать компромат друг на друга, поэтому кто-то мог прятаться в ресторане, чтобы узнать тайны прокурора. Если в таком оживленном месте он или его коллега скажут что-то лишнее, то потом не оберешься неприятностей и мерзких статей. Он прекрасно понял, на что намекал товарищ, поэтому оставшуюся часть обеденного перерыва они провели молча.
После еды они вышли покурить. С самой первой встречи с Ли Ёнхваном прокурора мучил один и тот же вопрос: «Почему люди хотят его спасти?» Причин было несколько. У кого-то близкие находились при смерти, кто-то был инвалидом, а кто-то боялся неизлечимых болезней в будущем. Это судьба. Технологии за последние годы ушли вперед, но не все можно вылечить. Человечество много лет не может побороть различные заболевания, а Ли Ёнхван смог. Людям нужен его метод. Чан Тонхун понимал тех, кто хотел спасти преступника. Но его внутренний воин горел желанием убить его ради скорбящих семей, потерявших близких из-за опытов.
Прокурор выкурил сигарету и зашел в здание. На столе он увидел кипу писем, а возле него – бесчисленные посылки разной формы и размера. Он устало вздохнул.
После первого заседания кто-то распространил его персональные данные – номер телефона, домашний адрес и номер кабинета в прокуратуре. С тех пор ему каждый день приходили письма и посылки. У Чан Тонхуна и так было много дел, но вдобавок ему приходилось разбираться еще и с этим, что добавляло стресса. Он сел на стул и взял голубой конверт.
