– Захар, кончай базар! Размести Наталью с дочками. Помоги ей, ведь мы с тобой сотоварищи, не так ли? А с ней у нас все будет серьезно. Если обидишь хоть чем-то… – он показал на кобуру, – я с тобой разберусь сам лично.
– Да брось ты, Кузьма, я не обижу их, на первых порах помогу, чем смогу. Война много судеб покалечила, развела людей, разбросала, ладно уж, свои люди, сочтемся.
– Кузьма, – Наталья повернулась к нему, – спасибо тебе, что вытащил нас от немцев! Но у меня будет к тебе еще одна просьба: посмотри по документам, куда попала моя дочка, Таня Фирсова, потеряла я ее во время побега из убежища.
– Не расстраивайся, я сделаю все, что в моих силах, будем искать.
Давыдов спешно сел в пролетку и на ходу бросил:
– Я приеду на днях, располагайтесь.
Захар разместил Наталью с дочками в хорошем домике, накормил. С этого момента и они стали жить в этом доме, преисполненные тревогой за своих близких.
Тем временем Таня с женщиной оказались в толпе людей. Девушка стала оглядываться вокруг, пытаясь отыскать своих близких. Вдруг она услышала голос деда Гриши, который был вместе с бабой Ховрой. Не веря своему счастью, она со всех ног понеслась к ним и упала в их объятия. Слезы радости покатились из ее глаз. Она быстро рассказала им вкратце, как отстала от мамы, что чуть не утонула в болоте, и о своем чудесном спасении. Дед Гриша тоже был очень рад встрече с любимой внучкой. В свою очередь, он рассказал внучке, что о ее маме ничего не знает, в этой суматохе он ее не видел.
Таня, дед Гриша и бабка Ховра оказались в составе большой группы мирных жителей, куда попали и люди из других селений. Их всех согнали к кордону Коломен. Именно здесь колхозом были построены летние сараи для скота, в эти сараи и загнали всех людей. Бабка Хвора, горестно заметила: «Вот видите, и сараи пригодились, теперь вместо скота будем в них жить мы».
Вокруг сараев ходили часовые и смотрели за порядком среди пленных. К вечеру набросали в сарай, как скоту, вареную свеклу, турнепс, вареную прошлогоднюю картошку. Люди неохотно жевали, хотя есть очень хотелось.
– Вот тебе и новая власть, показывают, что мы для них значим уже сейчас. В этом и заключается их забота о нас, как к скоту относятся. Понемногу становится понятно, что будет дальше, – с тоской проговорил дед Гриша.
Народ, в основном, только Матрена Данильчиха завела разговор: «Надо ж, семью отца Александра расстреляли, ироды, грех то какой, что ж после этого от них ждать нам?».
Люди стали потихоньку всхлипывать, вспоминая каждый о своем.
– Не пришлось их даже придать земле, всех хоронили, а тут не смогли, нехорошо получилось, – продолжала Матрена.
– Найдутся люди, похоронят. Ладно, оставим этот разговор, надо спать как-то укладываться, – с болью в голосе сказал дед Гриша.
Он нашел охапку прошлогодней соломы, постелил ее, и все родные улеглись рядышком. Танюша пригрелась около дедушки и забылась во сне. Ей приснилась подружка Оля, поповская дочь, в руке у нее был крест, а второй рукой она махала Тане и ласково улыбалась. Под утро Таня проснулась от холода, деда рядом не было.
– А где же дедушка? Куда он делся? – спросила Таня его дочь, Матрену.
– Тише, ушел дед Гриша по делу, скоро вернется.
Когда стемнело, а часовые ушли спать, дед Гриша разыскал среди спящих деда Борму, потряс его за плечо:
– Хватит спать, пойдем сюда, дело есть важное и срочное.
– Какое дело? Что ты опять надумал, Григорий? – поднял голову дед Борма.
– Мы с тобой должны этой ночью похоронить отца Александра и Олю. Иначе я не смогу спокойно спать всю оставшуюся жизнь. Кроме нас это сделать будет некому. Да и матушка попадья в углу лежит, все время плачет, не могу спокойно смотреть на нее. Люди ей помогают, совсем она рассудка лишилась. Не знаю, выживет ли? – шептал ему дед Гриша.
– Как мы отсюда выберемся, ты знаешь? – Борма встал, отряхиваясь от соломы.
– Охраняет нас сегодня ночью, Васька Грибачев, он у них вроде за старшего. Схожу, порошу, может быть, он отпустит нас.
Григорий тихо подошел к двери сарая, толкнул ее.
– Кто там, чего надо? – послышался голос часового.
– Слышишь, Васютка, это я, дед Гриша. Открой, дело есть!
– Чего тебе нужно? Говори быстрей, не положено мне с вами разговаривать.
– Отпусти нас с Бормой похоронить отца Александра, предать их тела земле по христианскому обычаю. Горе то какое у нас всех! Сам понимаешь, грех большой, если мы не сделаем этого.
– Ты в своем уме?! Ты знаешь, чем все это светит не только вам, но и мне тоже?! Расстреляют и вас и меня враз.
– Да не бойся, ты же знаешь меня, тихо все будет. Нам два часа хватит, вернемся к рассвету, все еще спать будут. Ты же утром сменишься, все будет хорошо, мы не подведем тебя. Ведь отец Александр крестил детей, а мы с тобой кумовья.
– Ладно уж, идите, Бог с вами, похоронить отца Александра – дело христианское. Но обещайте вернуться к рассвету, иначе все погибнем. Возьмите в углу лопату, топор, ножовку.
